– Не знаешь, во сколько по телеку похороны? – спросил Витька.
– Не-а. Что, смотреть будешь?
Витька пожал плечами.
– Историческое событие ведь, – сказал он. – Даже президент американский приезжает…
– Интересно, надолго ли?.. – вдруг задумался Будкин.
– Не знаю. А что?
– Так… Пока он здесь, они атомную войну-то не начнут… – тихо сказал Будкин.
Расставшись с Будкиным у подъезда, Витька поднялся к себе. Школьную форму он расстелил по родительской кровати – так он делал всегда, когда родители были в командировке: лень было возиться с неудобными плечиками. Витька подогрел себе обед и съел его прямо из кастрюли.
На душе было очень тоскливо. Витька убрал посуду в мойку, прошёлся по квартире, лёг на диван, полежал – не спалось. За окном тянулся бесцветный день. Витька перебрал пластинки – нет, включать проигрыватель тоже не хотелось. По телевизору показывали симфонический концерт. По радио играла музыка.
Витька выволок из-под шкафа большую доску, на которой из пластилина была вылеплена крепость. Витька посидел, расставляя на стенах и башнях пластилиновых воинов со щитами и мечами из зубьев от расчёски, поправил погнувшуюся лесенку, вздохнул и задвинул крепость обратно.
Потом он достал из ящика своего письменного стола пугач из согнутой медной трубки и совсем было собрался расточить его напильником, даже принёс табуретку и расстелил на полу газету, но опять передумал и всё убрал.
Из-под кучи тетрадей он вытянул мятый листок пришедшего позавчера письма от Гали Поповой. С Галей Витька летом познакомился в пионерском лагере и теперь переписывался. Вместе с листком выпала фотография Гали. Витька внимательно посмотрел на Галино лицо и, перевернув фотографию, перечитал надпись на обороте:
Один миг Витька уже хотел сесть за ответное письмо Гале, но так и не сел. Он пошёл к книжному шкафу и остановился, уткнувшись лбом в стекло. Собрания сочинений он находил невероятно скучными. На прочих корешках он задерживался, но отвергал их один за другим. И наконец увидел. Он долго раздумывал, но не отказался. Отодвинув стекло, достал книжку в блестящих обложках, лёг на пол, положив её перед собой, и стал читать. Книга называлась «Л. И. Брежнев. Малая земля. Целина. Возрождение».
Витька читал до половины пятого, а к пяти собрался и пошел в школу. Двери там были уже заперты. Витька долго ломился в них и бренчал засовом, пока в окошко изнутри не забарабанила уборщица и знаками не велела ему убираться.
Памятуя о просьбе военрука, Витька обогнул школу и через открытый вход в тир беспрепятственно проник внутрь. По безлюдным коридорам он прошёл к комнате Совета дружины и без стука приоткрыл дверь. В дружинной за длинным столом сидели и пили чай с пряниками старшая пионервожатая Наташа Чернова, Таня Ракитина, Лена Коровина, Лариса Смирнова, Андрей Безгодов, Люба Артёмова, Леночка Анфимова и Колесников.
– Можно войти? – улыбаясь, спросил Витька.
– А, Служкин, – узнала его Чернова. – Можно.
Витька вошёл.
– Салют отдай, – ревниво напомнили ему. – Здесь знамя.
– А я без галстука, – пояснил Витька, расстегнул куртку и показал грудь.
– Вообще-то без галстука заходить не положено… – неопределённо сказала Чернова. – Ну ладно. Садись с нами чай пить.
Витька сел с краешку. Ему было очень неловко. За его спиной находилась дырявая скамейка со знамёнами дружины и отрядов, а заодно и со знаменем комсомольской организации школы и с флажками октябрятских групп. Рядом стояли барабаны. В шкафах лежали рулоны ватмана и стенгазет, коробки с красками, разодранные книжки, некомплектные журналы. Сверху раструбами вниз стояли горны. В простенке между окнами на обитой красной тканью тумбе возвышался бюст Ленина-ребёнка. На стенах пестрели грамоты, вымпелы, плакаты, портреты, листы с правилами и клятвами.
– Чего припёрся? – спросил Колесников, и все, включая Витьку, засмеялись.
– Узнать, берёте меня в звено барабанщиков или как, – сказал Витька.
– Ну, знаешь, Витя, сейчас, наверное, точно сказать мы тебе не сможем, – произнесла Чернова. – Ну, ребята, как вы сами решите: можно ли его взять?.. Кстати, вот, послушайте, Петров мне вчера дал стихотворение, которое Служкин сочинил про него, когда ему родители подарили на день рождения часы с микрокалькулятором…
Чернова порылась в своей сумке.
