2. Эфор заявляет, что Беотия превосходит страны соседних племен не только плодородием почвы, но также потому, что только она одна имеет 3 моря и больше хороших гаваней; в Крисейском и Коринфском заливах она получает товары из Италии, Сицилии и Ливии, тогда как в части, обращенной к Евбее, поскольку ее побережье разветвляется по обеим сторонам Еврипа, на одной стороне по направлению к Авлиде и Танагрской области, а на другой — к Салганею и Анфедону, в одном направлении море тянется непрерывно к Египту, к Кипру и островам, а в другом направлении — к Македонии и странам Пропонтиды и Геллеспонта. Он добавляет, что Еврип как бы образует из Евбеи часть Беотии, так как Еврип весьма узок и остров соединен с ним мостом только в 2 плефра длиной. Таким C. 401 образом Эфор хвалит страну за эти преимущества, и она, по его словам, от природы приспособлена для господства; однако те, кто в свое время стояли у власти, пренебрегали воспитанием и образованием, хотя они иногда и достигали успеха, но сохраняли его лишь на короткое время, как это показывает пример Эпаминонда, потому что после его смерти с. 381 фиванцы, только отведав гегемонии, тотчас же лишились ее. Причиной этого были пренебрежение науками и общением с другими людьми и одна только забота о военных доблестях. Эфору следовало бы добавить, что все это полезно, когда имеешь дело с греками, но сила действеннее разума в отношениях с варварами. И римляне в древности, воюя с дикими племенами, вовсе не нуждались в таких средствах просвещения, но с того времени как стали иметь дело с более культурными народами и племенами, они обратились к такому же образованию и сделались владыками над всеми.
3. Итак, в Беотии в прежние времена обитали варвары — аоны и теммики, которые перекочевали из Суния, а также лелеги и гианты. Затем страну захватили финикийцы под предводительством Кадма, который укрепил Кадмею и оставил власть своим потомкам. Последние вдобавок к Кадмее основали город Фивы и удержали свою власть, господствуя над большинством беотийцев вплоть до похода Эпигонов. При Эпигонах они покинули Фивы на короткое время, но снова вернулись обратно. Таким же образом, когда их изгнали фракийцы и пеласги, они на долгое время установили вместе с арнеями свою власть над Фессалией, так что их всех называли беотийцами. Затем они возвратились на родину в то время, когда эолийский флот снаряжался около Авлиды в Беотии — флот, который сыновья Ореста отправляли в Азию. После того как они присоединили к Беотии Орхоменскую страну (ибо в прежние времена орхоменцы не были заодно, и Гомер не упоминает их в одном списке с беотийцами, но как особое племя называет миниями), вместе с орхоменцами они изгнали пеласгов в Афины (где после этого часть города была названа Пеласгикон, хотя они жили под Гиметтом), а фракийцев — к Парнассу; гианты же основали город Гиант в Фокиде.
4. Эфор рассказывает, что фракийцы, заключив перемирие с беотийцами, напали на них ночью, когда те, считая, что мир заключен, расположились лагерем слишком беззаботно. Когда же беотийцы, отбив нападение, C. 402 обвинили их в нарушении перемирия, фракийцы утверждали, что они не нарушили перемирия, потому что договор гласил «днем», они же напали ночью; отсюда пошла поговорка: «Фракийская уловка». Пеласги же, продолжает Эфор, еще во время войны обратились к оракулу; обратились к нему и беотийцы. Эфор, по его словам, не может сообщить ответа оракула пеласгам; беотийцам же пророчица ответила, что, совершив нечестие, они достигнут успеха; послы же, отправленные вопросить оракул, подозревая, что пророчица дала такой ответ в угоду пеласгам из-за своего родства с ними (действительно, святилище изначально было пеласгийским), похитили женщину и бросили ее на костер; они считали себя правыми в обоих случаях: совершила ли она обман или нет, потому что если она изрекла ложный оракул, то понесла заслуженное наказание; если же она не совершила обмана, то они только выполнили повеление оракула. Жрецы же, ведавшие святилищем, не сочли благоразумным, по его словам, убить людей, совершивших это, без суда и притом еще в святилище; они предали их суду и вызвали держать ответ перед жрицами — перед 2 с. 382 пророчицами, оставшимися в живых из 3. Но когда беотийцы стали говорить, что нигде нет обычая женщинам вершить суд, они выбрали равное число мужчин вдобавок к женщинам. Таким образом, говорит он, мужчины голосовали за оправдание, женщины же — за обвинение, а так как число голосов было равным, то победили оправдательные голоса; вследствие этого в Додоне мужчины давали предсказания только беотийцам; однако пророчицы, толкуя оракул, говорили, что бог повелевает беотийцам похитить треножники и посылать ежегодно один из них в Додону; и они действительно делали это, ибо всегда ночью похищали какой-нибудь из посвященных треножников и, прикрывая его плащами, как бы в тайне посылали в Додону.
