11. Кроме этих священных обрядов, на Крите справлялись еще особые обряды в честь Зевса с оргиями; в них принимали участие и служители, какими в культе Диониса являлись сатиры. Их называли куретами; это были какие-то юноши, которые исполняли упражнения в доспехах в сопровождении пляски, представляя при этом мифическую историю о рождении Зевса; в этой сцене они изображали Кроноса, обычно пожиравшего своих детей тотчас после их рождения, и Рею в хлопотах утаить свои роды, чтобы, удалив новорожденное дитя, по возможности спасти его. Для этого богиня, как говорят, берет себе в помощники куретов, которые, окружив богиню бубнами и тому подобными шумовыми инструментами, должны были военной пляской и шумом устрашить Кроноса и незаметно похитить его ребенка. По преданию, они и воспитали младенца Зевса столь же заботливо. Оттого-то куреты и были удостоены этого почетного имени, что либо оказали эту услугу, будучи сами молодыми и юными, либо воспитали ребенка Зевса (ибо приводят оба объяснения). Они являются чем-то вроде сатиров у Зевса. Так обстоит дело у греков с оргиастическими C. 469культами.
с. 446 12. Что касается берекинтов — одного из фригийских племен — и вообще фригийцев, а также троянцев, живущих в окрестностях Иды, то они почитают Рею, справляя ей оргии, и называют ее Матерью богов, Агдистидой и Великой фригийской богиней, а также от имени местностей — Идеей, Диндименой, Сипиленой, Пессинунтидой, Кибелой и Кибебой21. Греки же называют ее служителей тем же именем куретов; однако они не заимствуют это название из того же круга мифических рассказов22, но считают их какими-то демонами-помощниками подобно сатирам. Их же называют корибантами.
13. В пользу таких предположений свидетельствуют поэты. Например, Пиндар в дифирамбе, который начинается словами:
Прежде тянулась23вервием долгим песнь
Дифирамбов,
вспомнив древние и новые гимны в честь Диониса и переходя от них, говорит:
Тебе начинать вступление,
Матерь Великая, бубны кимвалов готовы
И средь них трещоток звон и факел,
Желтые сосны что озаряет.
(Геракл или Кербер. Э. Пюеш)
Поэт указывает на общность обрядов, установленных в культе Диониса у греков, с фригийскими обрядами в культе Матери богов, выявляя родственную связь между ними. Подобное же сближение делает и Еврипид в «Вакханках», соединяя вместе фригийские обычаи с лидийскими по их сходству.
А вы, со мной покинувшие Тмол,
Вы, Лидии питомицы, подруги
В пути и власти, — вы теперь тимпан
Над головой фригийской поднимая,
Подарок Реи — матери и мой…
И дальше:
О, как ты счастлив, смертный,
Если в мире с богами
Таинства их познаешь ты,
Если, на высях ликуя,
Вакха восторгов чистых
Душу исполнишь робкую,
Счастлив, если приобщен ты
Оргий матери Кибелы;
Если тирсом потрясая,
Плюща зеленью увенчан,
В мире служишь Дионису.
Вперед, вакханки, вперед!
Вы бога и божьего сына
Домой Диониса ведите!
С гор Фригийских на стогны Эллады.
(Вакханки 55, 72)
с. 447 Затем в следующих стихах поэт связывает критские обряды с фригийскими:
Крита юдоль святая,
Мрачный приют куретов,
Зрел ты рожденье Зевса
С гребнем тройным на шлеме.
C. 470Там корибанты24обруч
Кожей нашли одетый.
Дико тимпан загудел:
С сладкими звуками слиться хотел
Фригийских флейт; тимпан вручили Рее,
Но стали петь под гул его вакханки.
Сатирам Рея его отдала:
Звонкая кожа с ума их свела.
В триетериды25святые
Его звон веселит хороводы,
Их же любит наш царь Дионис.
В «Паламеде» хор говорит:
Фису Диониса
Дочь, который на Иде
Тешится с матерью милой
Тимпанов под звуки.
(Фрг. 586. Наук)
14. Когда поэты сопоставляют Силена, Марсия и Олимпа, представляя их изобретателями флейт, то они опять ставят дионисические обряды в связь с фригийскими; нередко они имена Иды и Олимпа заставляют «звучать»26неясно, как будто это одна и та же гора. Действительно, на Иде есть 4 вершины, называемые Олимпами вблизи Антандрии; есть и мисийский Олимп, примыкающий к Иде, но не тождественный ей. Софокл в «Поликсене» представляет Менелая поспешно уезжающим из-под Трои, а Агамемнона желающим немного задержаться для умилостивления Афины, а затем влагает в уста Менелая следующие слова:
Не покидай земли идейской, здесь,
Собрав стада Олимпа, в жертву принеси.
(Фрг. 47, 9. Наук)
15. Для звуков флейты, шума трещоток, звона кимвалов, грома тимпанов, криков одобрения и ликования и топота ног они изобрели особые имена, а также применяли и некоторые другие имена, которыми они называли служителей богов, участников хоров и исполнителей священных обрядов: кабиры, корибанты, паны, сатиры и титиры; бога они называли Вакхом, Рею — Кибелой или Кибебой и Диндименой по местам их почитания. Сабазий также принадлежит к числу фригийских божеств, и некоторым образом он дитя Матери [богов], так как он тоже передал таинства Диониса.
с. 448 16. С этими обрядами схожи Котитии и Бендидии у фракийцев, у которых возникли и орфические обряды. Эсхил упоминает о Котисе, почитаемой у эдонийцев, а также о музыкальных инструментах, применявшихся на ее празднествах. Ведь он говорит:
Котис, святая Эдонской земли,
Вы, горных орудий владельцы,
