C. 67311. До этого пункта тянется все побережье; начинаясь от области, расположенной против Родоса, оно идет по направлению к равноденственному востоку от равноденственного запада10, затем поворачивает к зимнему восходу11вплоть до Исса, а оттуда уже делает изгиб к югу вплоть до Финикии; остальная его часть тянется на запад до Столпов и там оканчивается. В действительности перешеек описанного мною полуострова — это тот, который тянется от Тарса и устья Кидна до Амиса, так как это самое короткое расстояние от Амиса до границ Киликии. Отсюда до Тарса только 120 стадий, а от Тарса до устья Кидна — не больше. Однако до Исса и до моря поблизости нет другого, более короткого пути из Амиса как через Тарс, а от Тарса до Исса не ближе, чем до Кидна12. Поэтому ясно, что в действительности это и есть перешеек, хотя настоящим перешейком считают линию до Исского залива, искажая факты ради значения залива. По этой причине я считаю линию от Родоса (продолженную мною до Кидна) одинаковой с линией, идущей до Исса, не делая между ними какого-либо различия, а также утверждаю, что Тавр тянется по этой линии прямо до Индии.
12. Тарс лежит на равнине; он был основан аргивянами, которые скитались вместе с Триптолемом в поисках Ио. Река Кидн протекает по середине города мимо самого гимнасия юношей. Истоки реки находятся неподалеку, и ее русло проходит через глубокое ущелье, а затем река устремляется прямо в город, ее струи холодные и быстрые, поэтому она полезна людям и домашним животным, страдающим вздутием жил и ревматизмом.
13. Жители Тарса с таким рвением занимались не только философией, но и общеобразовательными предметами, что превзошли Афины, Александрию и любое другое место, какое ни назовешь, где существуют школы и обучение философии. Отличие этого города от других в том, что здесь все, кто занимается наукой, местные уроженцы, а чужестранцы неохотно переселяются сюда. И сами местные жители не остаются здесь, а отправляются за границу для усовершенствования; закончив образование, они охотно остаются на чужбине, и только немногие возвращаются с. 629 домой. В других городах, как я только что заметил, кроме Александрии, наблюдается обратное явление: много иностранцев приезжают туда и C. 674с удовольствием проводят время; что же касается местных жителей, то только немногих увидишь за границей — тех, кто приехал туда ради науки или же посвятил себя дома научным занятиям. Александрийцы же соединяют у себя и то и другое: действительно, они принимают в свои школы много иностранцев и посылают немало своих граждан за границу. Далее, в городе Тарсе много всевозможных школ риторики. Вообще же Тарс имеет большое и очень богатое население, занимая положение главного города.
14. Родом из этого города были из стоиков Антипатр, Архедем и Нестор, а также 2 Афинодора: один, по прозванию Кордилион, жил в доме Марка Катона, где и умер; другой же, сын Сандона, названный по какому-то селению Кананитом, был учителем Цезаря и пользовался у него большим уважением. По возвращении на родину, будучи уже стариком, он устранил существовавшее там правительство. Среди дурных руководителей этого правительства особенно выделялся Боэф, плохой поэт, скверный гражданин, вошедший в силу главным образом благодаря заискиванию перед народом. Своим возвышением он был обязан и Антонию (который с самого начала благосклонно принял написанную им поэму в честь победы при Филиппах), а еще в большей степени своей способности (распространенной среди тарсийцев) говорить без умолку, не готовясь, на заданную тему. Кроме того, Антоний обещал тарсийцам учредить должность гимнасиарха13и назначил Боэфа вместо гимнасиарха, доверив ему и производство связанных с этим расходов. Но Боэфа уличили в утайке (кроме прочего) еще и оливкового масла. Когда обвинители изобличали его в присутствии Антония, ему удалось смягчить гнев последнего, между прочим, следующими словами: «Подобно тому как Гомер воспел хвалу Ахиллесу, Агамемнону и Одиссею, так и я воспел твои подвиги. Поэтому не подобает возводить на меня перед тобой такие клеветнические обвинения». Обвинитель же, подхватив его слова, возразил: «Это так, но ведь Гомер не украл оливкового масла ни у Агамемнона, ни у Ахиллеса, а ты украл; поэтому ты будешь наказан». Тем не менее Боэфу удалось отвратить гнев Антония какой-то лестью, и он продолжал разорять город вплоть до падения Антония. В таком положении застал город Афинодор и некоторое время пытался словами убедить самого Боэфа и его сообщников изменить их поведение. Но так как последние и не думали удерживаться от своих наглых поступков, то он воспользовался данной ему Цезарем силой и, осудив их на изгнание, заставил покинуть город. Они же сначала написали на стене следующий стих:
C. 675Подвиги юных, советы мужей, извержение ветров у старцев.
