5. Когда Полибий сообщает, что Европа по длине меньше Ливии и Азии вместе взятых, он делает неправильное сравнение. «Устье у Геракловых Столпов, — говорит он, — лежит на равноденственном западе12, тогда как Танаис течет от летнего восхода солнца; следовательно, по длине Европа меньше Ливии и Азии вместе взятых на отрезок пространства между зимним восходом солнца и равноденственным восходом; ибо Азия имеет притязание на то пространство северного полукруга, которое лежит по направлению к равноденственному восходу солнца»13. Не говорим уже о неясности изложения Полибия, когда он рассуждает о таких легко объяснимых предметах, его утверждение о том, что Танаис течет от летнего восхода солнца, также ложно. Ведь все, кто знаком с этими областями, утверждают, что Танаис течет с севера в Меотийское озеро, так что устья реки и Меотийского озера и течение самого Танаиса, насколько оно исследовано, лежат на одном и том же меридиане.
6. Не заслуживают упоминания писатели, утверждавшие, что Танаис берет начало в областях на Истре и течет с запада, так как они не приняли во внимание, что Тирас, Борисфен и Гипанис, большие реки, протекают между этими двумя реками, впадая в Понт; одна из них параллельна Истру, а другие параллельны Танаису; поскольку ни истоки Тираса, ни с. 110 Борисфена, ни Гипаниса не исследованы, то более северные области, чем эти, должны быть еще менее известны. Поэтому довод тех, кто проводит Танаис через эти области и затем заставляет реку делать поворот от них к Меотийскому озеру (ибо устья Танаиса ясно заметны в самых северных частях озера, которые являются также и самыми восточными его частями), ложный и неубедительный. Точно так же неубедительным будет утверждение, что Танаис протекает через Кавказ на север и затем поворачивает и впадает в Меотийское озеро; ведь такое утверждение тоже было высказано. Тем не менее никто не говорил, что Танаис течет с востока; ведь если бы он протекал с востока, то наиболее образованные географы не утверждали бы, что он течет в противоположном направлении C. 108и даже некоторым образом диаметрально противоположном течению Нила, как будто течение этих двух рек лежит на одном и том же меридиане или на меридианах, лежащих поблизости от каждой реки14.
7. Измерение длины обитаемого мира сделано по линии, параллельной экватору, потому что сам обитаемый мир простирается в длину именно так, отчего и следует принять за длину каждого из материков пространство, лежащее между двумя меридианами. Мера этой длины есть расстояние, измеренное в стадиях; и мы стараемся найти число стадий, пересекая самые материки по сухопутным дорогам или водными путями, параллельными длине материков. Полибий же, отбросив этот метод, вводит нечто новое: принимает за меру длины некоторый отрезок северной полуокружности, лежащей между летним солнечным восходом и равноденственным восходом солнца. Но никто не станет применять для предметов постоянных величины и мерила переменные или пользоваться вычислениями, соответствующими тому или иному положению предметов независимых. «Длина» — неизменное и абсолютное понятие, а равноденственный «восход» и «заход», «летний восход солнца» и «зимний восход солнца» — не абсолютные понятия, но относительные, зависящие от нашего местоположения; и если мы будем перемещаться в различные пункты, то места захода и восхода солнца или равноденственного восхода и солнцеворота всегда различны, длина же материка остается той же. Поэтому если представляется вполне уместным считать Танаис и Нил границами материков, то пользоваться для этой цели летним или равноденственным восходом солнца — неслыханное дело.
