География фамилий полностью

Однако чрезвычайный скептицизм в отношении словообразовательного анализа напрасен. В обратном словаре сербскохорватского языка 0,7% всех нарицательных имеют окончание ‑ić. А почти 70% жителей Хорватии носят фамилии с окончанием ‑ić. Разница в 100 раз! С первого же взгляда получаем не только самую главную, но и количественно выраженную характеристику специфики хорватских фамилий по сравнению с фамилиями других народов. В русских фамилиях, включенных в их обратный словарь[214], 15 тыс. фамилий с окончанием ‑ов(‑ев), из них нет ни одной, в которой это окончание не было бы суффиксом, некогда образовавшим ее, т. е. во всех без исключения фамилиях окончание тождественно суффиксу. Эти примеры не зачеркивают предостережения: нельзя смешивать окончание и формант. Но в вопросе: «Изучать формант или окончание?» — противопоставительное или указывает, что изучать надо и то и другое. Инвентаризация окончаний принимает на себя трудоемкую, грубую, черную работу первичной сортировки материала, тем самым облегчая последующую стадию более тонкого анализа — суффиксального.

Вопреки пережиточному мнению ономастика — наука не о происхождении собственных имен. Их этимология — не единственная и совсем не главная ее задача. Среди многих ее задач наиболее важны исследования массовых явлений, а для этого важен статистико-географический метод. Изучение окончаний — один из объектов его применения, наиболее наглядный. Статистико-географический метод не отменяет никакого другого, но в некоторых случаях окажется незаменимым. Конечно, и его возможности ограниченны, как и всех других: метод — ключ, а не отмычка. Ономастика не настолько избалована обилием методов, чтобы пренебрегать поиском новых.

Фамилии у мордвы, как и у русских крестьян, появились поздно. В старинных документах немало примеров, когда даже историки принимали отчества за фамилии. В документе 1614 г. по д. Баево (теперь Теньгушевского р‑на Мордовской АССР) записаны: Лопай Парушев, Ходяк Парушев, Богданко Орземасов. Казалось бы, фамилии? Но в следующей переписи там же вместо них записаны их сыновья: Воргудя Лопаев, Кошай Худяков, Курдюш Богданов[215] — ясно, что фамилий еще нет, налицо только скользящие отчества: «чей сын» — «лопаев», т. е. сын Лопая. Образованы они по русскому народному образцу формантами притяжательных прилагательных ‑ов(‑ев) от основ на твердый согласный и ‑ин от основ с финальным ‑а: Кудаш — Кудашев, Кудашка — Кудашкин. В г. Темникове в 1692 г. записан стрелецкий сотник мордвин Иван Тимофеев, а в том же самом документе значится его отец Тимофей Борисов. Спустя много поколений отчество закрепится и станет фамилией. Но еще долгое время только привилегированная кучка мордвы (мордовские мурзы) носила фамилии; простому народу фамилий не полагалось. Уличные фамилии возникали, но официального признания не получали. В листах переписи 1858 г., хранящейся в республиканском архиве Мордовской АССР, все население с. Мордовские Юнки (ныне в Торбеевском р‑не) записано без фамилий.

Почти все мордовские фамилии возникали из отчеств. Ошибочно объяснять фамилию непосредственно из нарицательного слова, которое слышится в ее основе. Фамилия Пиняев не из пине — «собака», а из мордовского мужского имени Пиняй; в основах фамилий Кирдябин, Кирдяев, Кирдяшкин лежит не кирди — «терпеливый», а формы мордовского мужского личного имени Кирдяпа, Кирдяй, Кирдяшка. От возникновения личного имени до оформления фамилии прошли века, нельзя смешивать эти совершенно разные процессы.

Ко времени распространения фамилий у мордвы состав личных имен был очень пестр. Отчество образовывали от той формы, в какой употребляли имя. А формы были еще пестрее. Отчества, из которых возникали фамилии мордвы, можно свести к 4 группам.

1. Из мордовских дохристианских личных имен: Аржаев от Аржай (из эрз. аржо, мокш. арка — «шрам, зазубрина»), Вечканов от Вечкан (из вечкелс — «любить, уважать»). Фамилии с основами из мордовских языков охватывают приблизительно 40% мордвы (количественные колебания велики — от 30 до 50%).

2. Из канонических личных имен, принесенных православной церковью (их называют и «календарными»). Церковное имя не часто употребляли в его полной форме. В повседневной речи оно принимало всевозможные производные формы, от которых и образованы отчества, а из них фамилии: лишь редко Федоров, чаще Федькин, Федюнин и т. п., почти никогда Афанасьев, но Афонькин. Нередко в фамилии трудно узнать имя, которому она обязана своим происхождением, например Ларькин — из Илларион. Фамилии с основами из канонических имен охватывают больше ¼ мордвы.