6. Область волатерранцев омывается морем, а сам город лежит в глубоком ущелье, на высоком, отвесном со всех сторон холме; на плоской вершине этого холма возведены стены города, причем от основания холма до вершины идет крутой и тяжелый подъем на расстоянии 15 стадии. Сюда собрались некоторые тирренцы и проскрибированные Суллой. С четырьмя легионами[711] они выдержали там двухгодичную осаду и тогда только, заключив соглашение, покинули это место. Что касается Популония, то он построен на высоком мысе, круто спускающемся к морю в виде полуострова. Он также выдержал осаду около того же времени. Теперь весь этот городок совершенно заброшен, кроме храмов и нескольких жилых домов. Более значительное поселение имеет корабельная стоянка, где есть маленькая гавань и 2 корабельные верфи у подошвы горы. И я думаю, что из всех старинных тирренских городов только один этот город расположен на самом море. Причина в том, что побережье лишено гаваней. Поэтому основатели городов или совершенно избегали моря, или же выставляли впереди укрепления со стороны моря, чтобы эти города не оказались (как незащищенные) легкой добычей для нападения с моря. Под мысом находится наблюдательный пункт за ходом тунцов. Смотря вниз из города, можно издали, хотя и с трудом, различить Сардон и ближе Кирн, который лежит приблизительно в 60 стадиях от Сардона. Гораздо лучше Кирна виден остров Эфалия, который ближе к материку, так как расположен от него почти в 300 стадиях и на таком же расстоянии от Кирна. Это местечко является самым удобным пунктом для переправы на 3 вышеупомянутых острова. Я сам видел их (когда мне пришлось подниматься к Популонию), а также несколько покинутых рудников в окрестностях. Я видел рабочих, которые обрабатывали железо, привозимое из Эфалии, потому что железо нельзя путем отжига в печах на острове превратить в однородную массу, и его прямо из рудников везут на материк. Однако остров замечателен и тем, что здесь уже истощенные рудники с течением времени снова наполняются рудой,[712] как это, говорят, происходит с каменными пластами на Родосе, с мраморной скалой на Паросе и с упоминаемыми Клитархом залежами каменной соли в Индии. Таким образом, Эратосфен неправильно утверждает, что с материка не видно ни Кирна, ни Сардона; Артемидор также неправ, говоря, что оба острова лежат в открытом море в 1200 стадиях. Действительно, если кто-нибудь другой и мог их видеть, то для меня это было невозможно с такого большого расстояния, откуда их можно было ясно различить, особенно Кирн. На Эфалии есть гавань Аргоос, как говорят, названная по имени корабля Арго. Ведь в эту гавань приплыл Иасон в поисках местопребывания Кирки, потому что Медея захотела повидать богиню. Кроме того, еще и теперь на берегу острова остались пестрые камешки от застывших оскребков масляных капель, которые аргонавты соскабливали с себя. Такие мифические истории служат доказательством моего утверждения, что Гомер не все сам измышлял; но часто, слушая множество подобных историй, обычно в своем рассказе увеличивал расстояния и переносил действие в более отдаленную местность. И подобно тому как он перенес своего Одиссея в океан, он перебросил туда и Иасона, так как и последнему пришлось испытать скитания, как Одиссею и Менелаю.[713] Таково мое описание Эфалии.
