11. Валериева дорога начинается от Тибуров, ведет в область марсов и к Корфинию, столице пелигнов. На Валериевой дороге лежат латинские города: Вария, Карсеолы и Альба, поблизости также город Кукул. Тибуры, Пренест и Тускул видны жителям Рима. В Тибурах есть храм Геракла и водопад, образуемый судоходной рекой Анионом, которая низвергается у самого города с большой высоты в глубокое ущелье, покрытое рощами до самого города. Отсюда река течет по весьма плодородной равнине мимо каменоломен тибуртинского и габийского камня и так называемого красного камня; поэтому вывоз камня из каменоломен и доставка водным путем — дело совсем легкое; и большинство произведений искусства в Риме сделано из привезенного отсюда камня. По этой равнине текут так называемые воды Албула[766] — холодные воды из многих источников, исцеляющие разные болезни, применяемые для питья и для ванн. Такого же свойства и лабанские воды[767], неподалеку от первых на Номентанской дороге и в области около Эрета. В Пренесте находится святилище Фортуны, известное своими оракулами. Оба эти города расположены у той же самой горной цепи приблизительно в 100 стадиях друг от друга; от Рима Пренест отстоит на вдвое большем расстоянии, а Тибуры — меньшем двойного. Эти города, как утверждают, греческие. Во всяком случае Пренест, по рассказам, раньше назывался Полистефаном. Каждый из них укреплен природой, но Пренест значительно лучше, так как вместо акрополя над этим городом поднимается высокая гора[768], сзади отделенная от связанной с ней горной цепи перешейком; гора выше этой цепи по отвесному направлению на 2 стадии. Вдобавок к этой естественной защите под городом проведены подземные ходы со всех сторон вплоть до равнин, частью для водоснабжения, частью же для тайных выходов. В одном из них умер Марий, находясь в осаде[769]. Хотя для всех остальных городов хорошая защищенность вообще считается благом, однако для пренестинцев она оказалась несчастьем из-за восстаний у римлян. Дело в том, что там обычно находят убежище мятежники[770]. Когда же после осады они вынуждены сдаваться, город, кроме разорения, лишается еще и своей территории, так как вина возлагается на невиновных. Река Верестис протекает через эту область. Вышеупомянутые города лежат к востоку от Рима.
12. Еще ближе к Риму, чем эта горная страна, проходит другой горный хребет[771], образующий между ними, вблизи Альгида, высокую долину вплоть до Албанской горы. На этом горном хребте лежит Тускул, неплохо устроенный город. Кругом он украшен зелеными насаждениями и виллами, которые как раз расположены под городом в сторону Рима. Ибо здесь Тускул представляет собой холм, плодородный и обильный водой, во многих местах плавно поднимающийся вверх и украшенный роскошными дворцами. К этому холму у подошвы Албанской горы прилегают столь же превосходные местности и так же украшенные дворцами. Дальше идут равнины, из которых одни примыкают к Риму и его предместьям, а другие — к морю. Правда, приморские равнины менее здоровы, зато прочие представляют удобства для жилья и украшены такими же зданиями. За Албанской горой идет Арикия — город на Аппиевой дороге, в 160 стадиях от Рима, лежащий, правда, в углубленной местности, но, несмотря на это, акрополь его укреплен природой. Над Арикией лежит Ланувий, римский город, на правой стороне Аппиевой дороги, с которой видно море и Анций; налево от дороги, если идти из Арикии, находится святилище Артемиды, которое называют «Рощей Артемиды». Святилище Арикийской Артемиды[772], как говорят, точное воспроизведение храма Артемиды Таврополос, и, действительно, в ее священных обрядах преобладают начала варварское[773] и скифское. Так, например, жрецом ее выбирают только беглого раба, своей рукой убившего прежнего жреца. Поэтому жрец всегда опоясан мечом, ожидая нападения и готовый защищаться[774]. Святилище стоит в священной роще, перед ним — озеро, похожее на море, а вокруг возвышается сплошной, чрезвычайно высокий гребень гор, охватывающий святилище и водоем в полой и глубокой котловине. Можно видеть самые источники, из которых наполняется озеро[775] (один из них — Эгерия — назван по имени какого-то божества), но выходы [источников] в самом озере незаметны, хотя они показываются дальше вне котловины, где и выходят на поверхность.
