4. Некогда тарантинцы при демократическом образе правления обладали чрезвычайным могуществом потому, что владели самым большим флотом в этом месте и выставляли войско в 30000 пехотинцев, 3000 всадников и 1000 «начальников» конницы. Они стали последователями пифагорейской философии, особенно же Архит, который долгое время стоял во главе Таранта. Впоследствии, однако, ввиду процветания города роскошь настолько усилилась, что общенародных праздников у них было больше, чем [рабочих] дней в году. В силу этого управление городом ухудшилось. Одним из доказательств дурных порядков у них было то, что они принимали на службу чужеземных полководцев. Так они пригласили Александра Молосского для войны против мессапов и левканцев, а еще ранее Архидама, сына Агесилая; впоследствии — Клеонима, Агафокла и, наконец, Пирра, когда они вступили с ним в союз против римлян. Однако даже и тем, кого они приглашали, они не могли как следует повиноваться, но проникались к ним враждой. Во всяком случае из вражды к ним Александр пытался было перенести в Фурии общегреческое празднество в этой части света (которое по обычаю справлялось в Гераклее в Тарантинской области) и велел укрепить место на реке Акаландре, где должны были происходить собрания. Кроме того, по рассказам, постигшее Александра несчастье явилось следствием их неблагодарности. Затем, во время войн с Ганнибалом, они потеряли свободу, хотя позднее приняли римскую колонию и теперь живут в мире и лучше прежнего. С мессапами они воевали из-за Гераклеи в союзе с царями давниев и певкетиев.
5. Следующая часть страны иапигов против ожидания прекрасна. Хотя земля на поверхности кажется каменистой, но если ее разрыхлить, то обнаруживается толстый слой плодородной почвы (несмотря на недостаток влаги), хорошо пригодный под пастбища и леса. Вся эта область некогда была весьма густо населенной, и в ней было 13 городов; теперь, кроме Таранта и Брентесия, все остальные настолько пострадали от войны, что превратились в маленькие городки. Салентины, как говорят, — колония критян. Там находятся некогда богатое святилище Афины и скала, носящая название мыса Иапигии, — большой утес, значительно выдающийся в море по направлению к зимнему восходу[912] солнца, хотя и обращенный несколько в сторону Лакиния, который поднимается против него с запада и вместе с ним замыкает вход в Тарантинский залив. И Керавнские горы также замыкают вместе с ним вход в Ионийский залив. Переправа от него к Керавнским горам и к Лакинию составляет приблизительно 700 стадий. Морской путь от Таранта до Брентесия составляет сначала до городка Бариды 600 стадий. Бариду наши современники называют Веретом; она расположена на краю Салентинской области, и доступ туда из Таранта гораздо более удобен по суше, чем по морю. Отсюда до Левков 80 стадий; это — маленький городок, в котором показывают источник зловонной воды. Миф рассказывает, что Геракл изгнал захваченных в кампанской Флегре гигантов, которых называли левтернийскими. Гиганты бежали сюда, и Земля скрыла их, а из ихора[913] их тел берут начало зловонные струи источника. Вот почему это побережье называется Левтернией. От Левков до городка Гидрунта 150 стадий, отсюда же до Брентесия — 400. Такое же расстояние до острова Сасона, который лежит приблизительно по середине морского пути от Эпира до Брентесия. Поэтому мореходы, которые не могут держаться прямого курса, пристают к Гидрунту слева от Сасона; подождав попутного ветра, они направляются к гаваням брентесийцев; высадившись, продолжают путешествие по суше более коротким путем через греческий город Родии, откуда родом поэт Энний. Таким образом, область, которую объезжают во время путешествия из Таранта в Брентесий, имеет вид полуострова. Путь по суше от Брентесия до Таранта, составляющий только один день для человека, путешествующего налегке, образует перешеек упомянутого[914] полуострова; его большинство называет общим именем Мессапии или Иапигии, Калабрии или Салентины, хотя некоторые разделяют его, называя по частям, как я уже сказал[915]. Таково описание городков на этом побережье.
