и властвовал над областями вплоть до Мессены. С другой стороны, каким образом эпеи, в свою очередь напавшие на пилосцев, могли проникнуть до Алфея и Фриона? И как же после битвы могли они, разбитые, бежать в Бупрасий? И опять-таки, если Геракл опустошил мессенский Пилос, то как могли люди, так далеко жившие от мессенцев, как эпеи, обижать их, как возможно, чтобы эпеи, имея с ними обширные деловые отношения, обманывали их и не платили долгов, так что из-за этого даже возникла война? Далее, каким образом Нестор, отправившись грабить страну и захватив добычу, состоявшую из свиней и овец (а из этих животных ни одно не может быстро и далеко двигаться), мог совершить путешествие больше чем в 1000 стадий до того Пилоса, что находится у Корифасия? Однако на третий день все они[1224] приходят к Фриоессе и к реке Алфею, чтобы осадить крепость! Как же могли эти места принадлежать властителям Мессении, если ими владели кавконы, трифилийцы и писаты? Что касается Герен или Герении (ибо это слово пишется и так и этак), то, может быть, некоторые называли ее так с умыслом, хотя, возможно, что это случайное название местности. Вообще же, поскольку Мессения считалась[1225] подвластной Менелаю, как и Лаконика (это выяснится из дальнейшего изложения),[1226] Памис и Недон протекают через Мессению, а Алфей нигде не соприкасается с ней (Алфей,
над которой властвовал Нестор), то какую достоверность может иметь сообщение, которое заставляет Нестора высаживаться в чужом царстве, отнимает от него города, приписываемые ему в «Списке кораблей», и подчиняет все эти области Менелаю?
30. Мне остается сказать об Олимпии и о том, как господство над всей страной перешло в руки элейцев. В Писатиде есть святилище на расстоянии менее 300 стадий от Элиды. Перед ним расположена рощица диких маслин, в которой находится ристалище. Мимо святилища протекает Алфей, который, начинаясь в Аркадии, течет между западом и югом в Трифилийское море. Вначале святилище получило известность благодаря оракулу Олимпийского Зевса; но тем не менее и (после того как оракул перестал давать ответы слава святилища сохранилась и умножилась, как мы знаем, вследствие всенародного празднества и Олимпийских игр, где наградой за победу был венок, и которые считались священными и величайшими играми на свете. Святилище было украшено множеством священных приношений, которые были принесены в дар со всей Греции. Среди них была статуя Зевса из кованого золота, дар Кипсела, коринфского тирана. Но самым величайшим из священных приношений была статуя Зевса работы Фидия афинянина, сына Хармида; она была сделана из слоновой кости и столь велика, что, хотя храм был весьма обширен, художник, казалось, нарушил соразмерность, так как изобразил Зевса сидящим, почти что касающимся головой потолка; таким образом, создавалось впечатление, что если бы Зевс поднялся и стал прямо, то пробил бы кровлю храма. Некоторые писатели описали размеры статуи, и Каллимах изложил их в каком-то ямбическом стихотворении. Художник Панен, племянник и помощник Фидия, оказал ему большую помощь в раскраске статуи и в особенности одежды. Много изумительных картин, произведений Панена, показывают возле святилища. О Фидии сообщают, что, когда Панен спросил его, по какой модели он будет создавать образ Зевса, он ответил: по той, которая представлена Гомером в следующих стихах:
Действительно, это описание кажется прекрасным как в отношении прочих деталей в данном отрывке, так и в отношении «бровей», потому что поэт заставляет наше воображение представить себе некий могучий образ и могучую силу, достойную Зевса; подобно тому как он поступил относительно Геры, соблюдая в обоих случаях то, что подобает каждому, ибо о Гере он говорит:
