некоторые толкуют так: «Или не был ли он в Лаконике?». Однако во время возвращения Гераклидов, когда Филоном предал страну дорийцам, ахейцы переселились из Лаконики в страну ионийцев, которая еще и теперь называется Ахеей. О них я скажу в описании Ахеи.[1279] Новые владетели Лаконики вначале жили скромно, однако, поручив государственное устройство Ликургу, настолько превзошли остальных, что только одни из греков господствовали на суше и на море и сохранила господство над греками, пока их не лишили гегемонии сначала фиванцы, а сразу после них македонцы. Тем не менее они не покорились совершенно даже македонцам и, сохраняя свою самостоятельность, постоянно боролись за первенство с остальными греками и с македонскими царями. После того как последние были побеждены римлянами, лакедемонцы нанесли какие-то незначительные обиды преторам, посланным туда римлянами, потому что находились в то время под властью тиранов и имели плохое государственное устройство; когда они восстановили свои силы, то снова стали пользоваться чрезвычайным почетом и оставались свободными, не платя никакой дани, кроме добровольных повинностей. Но недавно Еврикл возбудил у них волнения, сверх меры злоупотребив дружбой Цезаря для того, чтобы поддержать свою власть над ними; однако волнение[1280] быстро прекратилось; Еврикл покорился своей судьбе,[1281], а его сын[1282] был совершенно не расположен к такого рода «дружбе».[1283] И «свободным лаконцам»[1284] удалось получить нечто вроде республиканского государственного устройства, потому что периеки, а также илоты,[1285] в то время когда Спарта находилась под властью тиранов, первыми перешли на сторону римлян. Гелланик говорит, что Еврисфен и Прокл дали Спарте государственное устройство; но Эфор порицает Гелланика за это, говоря, что тот нигде не упоминает Ликурга, а его деяния приписывает лицам, которые не имели к ним отношения. Во всяком случае, продолжает Фор, только одному Ликургу спартанцы воздвигли святилище и ежегодно приносили жертвы, тогда как Еврисфену и Проклу, хотя они были основателями города, не предоставили даже и этой почести их потомкам называться Еврисфенидами и Проклидами; но (вместо этого) одни потомки-цари назывались Агидами, по Агису, сыну Еврисфена, другие — Еврипонтидами, По Еврипонту, сыну Прокла; ибо Агис и Еврипонт были законными царями а Еврисфен и Прокл приняли чужестранцев и с их помощью поддерживала свою власть; поэтому их даже не почтили титулом «архегетов»,[1286] который давался всем основателям городов. Павсаний,[1287] после того как он был изгнан вследствие ненависти к нему Еврипонтидов — другого царского дома, в изгнании сочинил речь о законах Ликурга (который принадлежал к дому, изгнавшему Павсания); в этой речи он говорит об оракулах, данных Ликургу относительно большинства законов.
6. Относительно природы Лаконской и Мессенской областей нужно принять то, что Еврипид говорит в следующих отрывках. Он говорит про Лаконию:
А Мессения:
И немного далее, упоминая о жребиях, которые Гераклиды метали о стране, он говорит, что первый жребий присудил:
и Тиртей изображает ее такими же чертами. Но не следует соглашаться с Еврипидом, когда он говорит, что границей Лаконии и Мессении служит:
ибо он протекает через середину Мессении, нигде не касаясь современной Лаконии. Еврипид не прав, утверждая, что Мессения находится далеко от путей мореходов, тогда как Мессения подобно Лаконии лежит на море; и он неправильно определяет границы Элиды:
