10. Древнейшим состязанием в Дельфах было состязание кифаредов, которые исполняли пэан[1476] в честь бога; оно было учреждено дельфийцами. Но после Крисейской войны во время Еврилоха амфиктионы установили конское и гимнастическое состязания, наградой в которых был венок, и назвали их Пифийскими играми. Они добавили к кифаредам флейтистов и кифаристов[1477] без пения, которые должны были исполнять мелодию под названием пифийский ном. Он состоит из пяти частей: анакруса,[1478] ампеира,[1479] катакелевсмос,[1480] ямбы, дактили и сиринги.[1481] Мелодию сочинил Аимосфен, наварх Птолемея (который написал «Гавани» — сочинение в 10 книгах).[1482] Этим музыкальным произведением автор желает прославить борьбу Аполлона с драконом; он представляет вступление как анакрусу, начало борьбы — как ампейру, самую борьбу — как катакелевсмос, триумфальную песнь после победы — как ямб и дактиль (такими стихотворными размерами, из которых один — дактиль — подходит хвалебным гимнам, другой же — ямб — приспособлен для поношений, как и слово iambizein[1483]); наконец, издыхание чудовища — как сиринги, так как играющие подражали последнему шипению издыхающего дракона.
11. Эфор, которого я больше всего использовал, благодаря особой тщательности при описании этих предметов (по свидетельству Полибия, человек замечательный), по-видимому, иногда поступает противоположно своему намерению и первоначальным обещаниям. После упреков по адресу тех, кто увлекался вставкой мифов в исторические сочинения, и после восхвалений истины он прибавляет к своему рассказу об этом оракуле что-то вроде торжественного заверения, что он-де во всех случаях предпочитает истину, особенно же в этом вопросе. Ведь нелепо, говорит он, всегда держаться такого метода, когда мы говорим о другом, а говоря об оракуле, который правдивее всего, пользоваться такими неправдоподобными и ложными рассказами. Хотя, касаясь этого, он тотчас же добавляет мнение историков о том, что Аполлон с Фемидой основали оракул, потому что бог желал помочь нашему роду; затем, говоря о пользе оракула, он утверждает, что бог призвал людей к кротости и внушил скромность: одним давал оракулы и повелевал делать одно и запрещал другое, а иных вообще не допускал. Одни думают, говорит он, что Аполлон управляет сам всем этим; иные полагают, что сам бог принимает образ человека, а иные — что он сообщает некоторым людям знание своей воли.
12. Немного дальше, рассуждая о том, кто такие дельфийцы, он говорит, что в древние времена Парнасе населяли какие-то парнассцы, прозванные исконными жителями этих мест. В это время Аполлон, посетив эту землю, смягчил нравы людей, введя в употребление плоды культурных растений и культурный образ жизни. Двинувшись из Афин в Дельфы, бог шел той же дорогой, по какой теперь афиняне посылают пифийское священное посольство.[1484] По прибытии в страну панопейцев он убил Тития (который правил этой местностью), человека, творившего насилия и беззакония; парнассцы же присоединились к нему и указали на другого злодея по имени Пифон, которого звали Драконом. Когда Аполлон убил его стрелой, парнассцы воскликнули «иэ Пеан»[1485] в знак одобрения (с того времени, согласно Эфору, поют пеан по традиции войска перед вступлением в бой). Хижина Пифона была тогда сожжена дельфийцами, как еще и теперь сжигают ее в воспоминание событий того времени. Но что же может быть баснословнее, чем Аполлон, поражающий стрелами, карающий Титиев и Пифонов, путешествующий из Афин в Дельфы и объезжающий всю землю? Но если Эфор не считал эти рассказы мифами, то почему нужно было мифическую Фемиду называть женщиной, а мифического Дракона — человеком? Разве что он желал соединить две формы — историю и миф? Подобен этому и рассказ об этолиицах, ибо после сообщения о том, что их страна с давних пор не подвергалась разорению, он то говорит, что там поселились эолийцы, оттеснившие варваров, которые владели этой страной, то что Этол вместе с эпейцами Элиды нашли там пристанище, но были побеждены эолийцами, своими врагами, а последние — Алкмеоном и Диомедом. Но вернемся к фокейцам.
13. Сначала на морском берегу после Антикиры идет городок Опистомараф, затем мыс Фаригий с якорной стоянкой; далее — последний залив, который в силу этого называется Михос;[1486] он лежит у подножия Геликона и Аскры. Недалеко от этих мест находятся Абы — город с оракулом, Амбрис и Медеон, одноименный беотийскому городу. Еще дальше, в глубине страны, после Дельф, приблизительно в восточном направлении, лежит городок Давлида, где, говорят, правил фракиец Терей (с этим местом связано сказание о Филомеле и Прокне, хотя Фукидид[1487] говорит — в Мегарах). Имя местности произошло от «зарослей», потому что «заросли» называются dauloi. Гомер назвал этот городок Давлидой, позднейшие же писатели — Давлией. И «Кипарисс» во фразе
