Поэт указывает на общность обрядов, установленных в культе Диониса у греков, с фригийскими обрядами в культе Матери богов, выявляя родственную связь между ними. Подобное же сближение делает и Еврипид в «Вакханках», соединяя вместе фригийские обычаи с лидийскими по их сходству.
И дальше:
Затем в следующих стихах поэт связывает критские обряды с фригийcкими.
В «Паламеде» хор говорит:
14. Когда поэты сопоставляют Силена, Марсия и Олимпа, представляя их изобретателями флейт, то они опять ставят дионисические обряды в связь с фригийскими; нередко они имена Иды и Олимпа заставляют «звучать»[1650] неясно, как будто это одна и та же гора. Действительно, на Иде есть 4 вершины, называемые Олимпами вблизи Антандрии; есть и мисийский Олимп, примыкающий к Иде, но не тождественный ей. Софокл в «Поликсене» представляет Менелая поспешно уезжающим из-под Трои, а Агамемнона желающим немного задержаться для умилостивления Афины, а затем влагает в уста Менелая следующие слова:
15. Для звуков флейты, шума трещеток, звона кимвалов, грома тимпанов, криков одобрения и ликования и топота ног они изобрели особые имена, а также применяли и некоторые другие имена, которыми они называли служителей богов, участников хоров и исполнителей священных обрядов: кабиры, корибанты, паны, сатиры и титиры; бога они называли Вакхом, Рею — Кибелой или Кибебой и Диндименой по местам их почитания. Сабазий также принадлежит к числу фригийских божеств, и некоторым образом он дитя Матери [богов], так как он тоже передал таинства Диониса.
16. С этими обрядами схожи Котитии и Бендидии у фракийцев, у которых возникли и орфические обряды. Эсхил упоминает о Котисе, почитаемой у эдонийцев, а также о музыкальных инструментах, применявшихся на ее празднествах. Ведь он говорит:
а затем тотчас прибавляет упоминание о служителях Диониса:
И потом:
