«Геологи идут на Север» — документальная повесть о смелых советских людях, первооткрывателях богатейших сокровищ, скрытых в недрах далекого Колымо-Индигирского края.Автор книги — Иннокентий Иванович Галченко — повествует о тех экспедициях, в которых он участвовал. Это было в тридцатых годах, когда только начиналось изучение и освоение бескрайних просторов Дальнего Северо-Востока нашей страны.О том, как развивался в последующие годы этот край, какие огромные преобразования совершены там, рассказывает в послесловии к книге Н. В. Козлов.
«Но, дорогие друзья, кто вам сказал, что науку движут только гении? Вы можете взять любую географическую или геологическую карту, нанести на нее маршруты десяти-двадцати или пятидесяти великих путешественников, и тогда вы увидите, что маршруты эти охватывают от силы 5 процентов территории. А все остальное было исследовано, изучено, нанесено на карту рядовыми геологами, географами, топографами — людьми скромными, мало известными. Каждый из них сделал не очень много, а все вместе — больше, чем знаменитости».
Грустный иду по шумной улице Иркутска. Полчаса назад узнал, что в горный институт я не принят. «Поздно приехали. Дожидайтесь осени, возможно, будет дополнительный прием», — сообщили мне в канцелярии. Опоздал, обидно опоздал, пока выбирался с далеких Алданских приисков. Осеннего приема не дождаться: сейчас май, а у меня всего двухмесячный отпуск.
Неожиданно кто-то хлопает меня по плечу.
— Ты откуда, Иннокентий, здесь?
Передо мной крепкий, атлетического сложения человек, с резким, энергичным профилем, черными, как смоль, волосами и веселыми карими глазами. Это мой знакомый по Алдану Сергей Раковский.
Я рассказываю о своей неудаче.
— Есть о чем горевать! Я сам было туда сунулся, доучиваться хотел, да знаешь что мне сказали в Союззолоте? «Учеба, конечно, дело хорошее, но пока вы — единственный поисковик-разведчик, знающий Колымскую тайгу, придется обождать». Я, видишь ли, только прошлой осенью вернулся с Колымы. Бродил там с первой экспедицией Билибина.
«Давайте, — говорят, — собирайте людей и организовывайте там поиски и разведку золота». Едем, Иннокентий, с нами. Учиться никогда не поздно, вернешься оттуда — доучишься.
Порывистый, подвижной Сергей скоро получил мое согласие. Сказать по правде, долго меня упрашивать не пришлось.
Я мысленно представил бескрайние просторы Колымы, и во мне заговорила душа поисковика. Договорившись, что к августу я буду во Владивостоке, мы расстались. Мысленно я уже начал путешествие на Север. Благодаря Раковскому от прежнего огорчения не осталось и следа.
Мы познакомились с Сергеем Раковским пять лет назад на знаменитых Алданских золотых приисках, гремевших в период НЭПа. Я тогда работал десятником. В моем подчинении находились старательские артели, где собралась самая разношерстная публика.
— Что это у тебя за безобразие, народу на работе совсем не видно, — ворчал заведующий горными работами Гордей Федорович, обходя со мной участок, который я принял всего два дня назад. — Десять старательских артелей на участке, а работают только четыре. Остальные где? Пьянствуют? Если артели завтра не выйдут на работу, отнимем деляны, есть приказ. Первым делом предупреди артель Степана Дуракова, эти «студенты» уже пятый день не выходят на работу…
Вечером я разыскал Степанову артель.
В большой бязевой палатке стоял низенький стол, уставленный бутылками и закусками. На ковре лежало и сидело в самых непринужденных позах человек десять. Все спорили и кричали, перебивая друг друга.
— А, товарищ десятник, наше вам!.. Степан, принимай гостя. — раздалось несколько голосов.
— Иннокентий Иванович, проходите сюда, садитесь… — пригласил меня, приветливо улыбаясь, молодой человек в косоворотке с расстегнутым воротником. — Будем знакомы, Сергей Раковский бывший студент, а ныне старатель.
Договорившись со Степаном, что завтра бригада выйдет на работу, я присел рядом с Раковским. Разговорились о том, как он попал в артель.
— Старателем-то я стал чисто случайно, — погрустнел Сергей. — Родителей я потерял еще в детстве. Осталось в семье пять человек, один другого меньше. Вырастили нас, перебиваясь с хлеба на квас, тетка и старшая сестра. С грехом пополам, подрабатывая уроками, закончил я школу и поступил в Иркутский университет. Но жить было не на что. А тут поползли по Сибири слухи о богатых золотых приисках где-то в тайге на Алдане Случайно мы встретились с Дураковым, он и уговорил нас нескольких студентов, отправиться на прииски, подзаработать там на учение.
На Алданские прииски мы попали в самый разгар «золотой лихорадки». Делянка попала богатая, заработали за лето хорошо. Вернулись в Иркутск. Трое моих приятелей-студентов принялись сразу за учебу, а мы со Степаном и остальными ребятами так «разгулялись», что никак не могли остановиться. «Ничего — говорил Степан, — гуляй, ребята, заработаем».
