Пустая злоба не поможет возродиться.
Когда луна являлась средь ветвей,
Когда в бреду Санкт-Петербург являлся мощный,
В бессоннице искал причал ночей,
Меня лелеял ветер полуночный.
Тогда пришла прекрасная мечта,
Которой невозможно совершиться, –
Покончить с этим раз и навсегда
И там же навсегда остановиться.
Меня терзают тысячи собак
И тысячи пустующих проспектов.
Что ты со мною сделала, Нева?
Ты победила среди тысяч конкурентов…
Всё очень просто.
Я стихи пишу.
Скульптурам делаю я больно
И кисточкой машу.
Я очень смел, как люди говорят.
И бел, как мел,
И чёрен, как миллион чертят.
Я странен,
И геном гениальности
Я ранен,
Как принципиальностью сражен.
Я не романтик,
Но роман пишу.
Любви не ведал, как лунатик,
Но стих всё ж допишу.
И вот моя поэма перед Вами,
Как лист, испачканный чернилами, лежит.
Что в ней и как — судите сами,
Пока рассудок где-то крепко спит.
Я — Ваш дворецкий.
Вы — моя госпожа.
Утром Вы очень любите
В парке гулять не спеша.
Плывёт силуэт где-то в облаке,
В тумане теряется взгляд…
Я — Ваш дворецкий. Позвольте,
В Вашей чаше, должно быть, яд.
Яд не смертельный, не бойтесь,
Этот яд мне дала не змея.
Этим ядом любви непорочной
Был отравлен когда-то и я.
Я — Ваш дворецкий. Утро.
Вы снова гуляете в парке.
Я пока письма читаю,
Рядом с Вами сидя на лавке.
Мне пишет Ваша служанка,
В которую я не влюблён.
Вы не жестоки, Вы слабы,
Но Ваше слово — закон.
Я — Ваш дворецкий. Позволите
Мне лошадей подать?
Ваши слуги Вам верны,
Но я — Ваша лучшая рать.
Я — Ваш дворецкий.
За Вас выпиваю яд.
Боже, спаси мою душу:
Меня завтра утром казнят.
Какие страсти Вам чужды, какие — нет?
И долго ли придётся ждать ответ?
Я знаю, Вам не интересно знать,
Кто Вам в глаза осмелился соврать.
Какие страсти Вам чужды, какие — нет?
На риторический вопрос за сотню лет
Ответить не смогла, но стоит ли — вопрос,
Ведь я сама не отошла ещё от этих слёз.
Какие страсти Вам чужды, какие — нет?
И стоит ли вообще мне ждать ответ?
И где его искать, зачем и почему?
Сама себе в ответ я искренне молчу.
Предстать пред Сатаной, иль к Господу идти?
Ведь хочется ответ мне всё-таки найти.
Какие страсти в небесах? А может, их там нет…
Мне даже после смерти не найти ответ.
Серые тучи нависли над городом мрачным.
Тундры пустыня открылась пред взором угасшим
Уставших людей, ни грусти, ни счастья не знавших.
Как выжить среди облаков, в прошлом далёком пропавших?
В дали умчалась седая гряда облаков.
Нету уж больше радужной сте́пи веков,
Лишь тундра холодная, вечное гибели поле,
И подруга её, ледовое севера море.
На тёмном небосклоне ночи
Зажглася первая звезда.
Она звучит, как колокольчик,
Как луч зари, как звон стекла,
А звон стекла звучит так звонко,
Что шелест ивы над рекой
Случайно повторяет нотки
Своей дрожащею рукой.
И новых много ощущений,
И звуков новых полон дом,
Как будто снова все мы — дети,
А настроенье — снежный ком.
Я вспоминаю с грустью малой
Тот серебристый детский смех.
Но не печалься, нет, не надо,
О многих тех мечтаний лет…
И вот я снова на балконе.
В который раз за все года
Так ясно, ярко, но морозно
Звучит та первая звезда…
На кухне ножик уронив однажды,
Я дельный дать хочу совет:
Чтоб в людях вам не ошибиться дважды,
Однажды понеси за них ответ.
И дальше думай, стоит жить в мученьях
О страшной и гнетущей тишине?
Однажды получив ответ, сомнений ветер
Навеки растворится в темноте.
Не надо думать, стоит иль не стоит.
Однажды получив ответ, забудь о всём.
Я обещаю: будет только хуже,
Коли продолжишь освещать свой путь огнём.
