Ученый Тим Бернерс-Ли предложивший идею " Всемирной паутины " World Wide Web в 1989 году, когда работал инженером в лаборатории CERN в Женеве, считает что приемлемый в ценовом отношении доступ к Интернет должен быть признан как одно из основных прав человека. "Пришло время признать Интернет как одно из основных прав человека. Это означает гарантирование приемлемого в ценовом отношении доступа для всех, обеспечение доставки Интернет-пакетов без коммерческой или политической дискриминации, а также защита неприкосновенности частной жизни и свободы веб-пользователей независимо от того, где они живут."
Индекс развития Интернет в странах мира (The Web Index) показал, что почти 40 процентов опрошенных стран блокируют чувствительный онлайн-контент в "умеренной или крайней степени", и что половина всех веб-пользователей живут в странах, которые серьезно ограничивают их права в сети. Почти 4,4 млрд. людей – большинство из них в развивающихся странах по – прежнему не имеют доступа к Интернет. Дания, Финляндия и Норвегия были признаны лучшими по уровню использования Интернет для экономического, политического и социального прогресса. Внизу списка из 86 стран были Йемен, Мьянма и Эфиопия.
Человек добровольно переходит из родного ему материального мира в искусственный мир информационной техники, что таит угрозу самой человеческой природе. И новый смысл появляется в словах Н. А. Бердяева «Быть личностью, быть свободным есть не легкость, а трудность, бремя, которое человек должен нести. От человека сплошь и рядом требуют отказа от личности, отказа от свободы и за это сулят ему облегчение его жизни. От него требуют, чтобы он подчинился детерминации общества и природы. С этим связан трагизм жизни.»[3] В современной цифровой среде человек сам с радостью отказывается от собственной личности в обмен на псевдо-признание его виртуального аватара (например «лайки» в социальных сетях). Как и всякий обман виртуальное существование индивидуума начинается с самообмана, вместо творческой деятельности появились её суррогаты типа «репостов» и «камментов», в некотором смысле это даже приемлемо, т.к. даёт выход протестным настроениям общества не позволяя вылиться в уличные беспорядки. Граница между искусственным киберпространством и реальными баррикадами размыта, это одна из причин того, что современные техноутописты, шифрпанки и криптоанархисты никогда не выйдут на улицы отстаивать свои убеждения о свободе личности. Так или иначе, современный человек перестаёт отличать виртуальное от реального, в попытке с помощью эскапизма забыть об окружающих его проблемах. Как ничтожны и какими ненужными должны быть достижения конкретного индивида, чтобы вместо собственных успехов его вдохновляли лишь успехи страны в неизвестных ему и далёких от него областях. Вместе с тем появилось новое анархическое течение – «криптоанархизм», его последователи надеются защитить приватность и свободы личности благодаря использованию сильной криптографии на основе публичных ключей. Появление криптовалют (биткоин и аналоги) также связано с протестом против тотального цифрового контроля. Слепая вера в криптографию может подтолкнуть и на «тёмную сторону» гарантируя безнаказанность. Подобная ситуация остро поднимает этические вопросы ответственности пользователя глобальной сети, при высоком уровне анонимности невозможно обеспечить соблюдение законности, с другой стороны и сам закон лишь попытка достичь справедливости. За криптографической ширмой встречаются не только борцы за неприкосновенность частной жизни, но и торговцы различным незаконным товаром (оружие, наркотики, человеческие органы). Проблема работорговли в современном цифровом мире так же остра, как и при колонизации берегов Нового света, с той лишь разницей, что в цифровой среде понятие берега буквально размыто. В процессы информатизации молодежь вовлекается чаще и интенсивнее, чем старшие поколения. Дмитрий Сильвестров своим предуведомленьем к переводу книги Йохана Хейзинги HOMO LUDENS указывает на наше Новое время как на пустое стремленье испуганного общества посредством образования контролировать пуэрилизм молодого поколения, его естественную агрессию. Индустрия видеоигр как раз подтверждает этот страх. Потребитель видеоигр застревает в игре, мучительно преобразующей всю нашу жизнь.
