Российские компании уже начинают производство собственных генераторов с использованием импортных технологий, а к 2030 г. они собираются достичь технологического суверенитета и рассчитывают выйти на экспортный рынок.
Себестоимость ветро-кВт·ч на крупнейших ВЭС России на сегодняшний день практически сравнялась с себестоимостью тепловой и ядерной генерации. Средний срок окупаемости ВЭС – около восьми лет с начала эксплуатации станции, а наибольший экономический эффект достигается на 12–13-й год работы. Рентабельность проекта повышается еще и благодаря отсутствию в стоимости топливной составляющей, влияющей на ценообразование, то есть относительная себестоимость энергии с течением времени только уменьшается, так как практически не зависит от инфляции.
В России с октября 2021 г. действует утвержденная Правительством РФ Стратегия социально-экономического развития с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 г. В рамках Стратегии предполагается достижение нулевых выбросов углекислого газа при производстве электроэнергии за счет финансирования проектов зеленой энергетики и роста ядерной генерации при параллельном сокращении угольной и модернизации газовой. После 2022 г. Россия столкнулась с санкциями и инвестиционными ограничениями, вследствие которых был закрыт доступ к низкоуглеродным технологиям, что затрудняет реализацию указанных планов.
Тем не менее в развитии генераций на базе нВИЭ могут быть заинтересованы частные инвесторы – как российские, так и из дружественных стран. Особенно предприниматели, которые занимаются проектами, связанными с заселением изолированных районов Севера и Дальнего Востока, сухостепной и полупустынной зон. Полномасштабное использование в этом случае дизельной генерации затратно и неэкологично. В то же время могут оказаться весьма востребованы типовые быстровозводимые модульные блоки небольшой мощности – пусть и дублируемые резервным дизельным генератором, – использующие энергию ветра и Солнца.
С учетом климатических особенностей, структуры экономики и геополитического положения России, крайне важно проводить сбалансированную энергетическую политику. Впадать в крайности зеленой повестки так же контрпродуктивно, как и отказываться от разработки программ, связанных с нВИЭ, и чревато технологическим отставанием. В свою очередь, высокая степень диверсификации первичных источников энергии определяет стабильность и надежность энергоотрасли в целом.
Ни один из макрорегионов мира не провел такой масштабной структурной реформы в области электрогенерации, как Европа. Причем в Дании, Ирландии, Испании, Португалии, Германии, Великобритании, Греции и Нидерландах на долю ВЭС и СЭС приходится от 25 до 56 % выработки электроэнергии.
После Парижского соглашения 2015 г. зеленая повестка стала практически императивной для целого ряда европейских стран. Попробуем объяснить, какую роль здесь играет забота об экологии, а какую – геополитика и экономика. И почему идея четвертого энергоперехода оказалась настолько востребована.
Во второй половине XX в. растущая экономика Европы столкнулась с серьезным дефицитом энергоносителей. Собственно европейские запасы нефти и газа ограничены акваторией Северного и отчасти Черного морей. Причем добыча там постепенно сокращалась. Европейская угольная отрасль тоже деградировала. К середине 1990-х от своего угля практически полностью отказалась Великобритания, за 40 лет почти втрое сократилась добыча угля в Германии и в 2,5 раза – в Польше.
Все эти факторы сделали Европу крупнейшим в мире импортером энергоносителей. В разные годы основными их поставщиками для Старого Света выступали страны Персидского залива, СССР (потом – Россия), Северная Африка.
Но такая модель была сопряжена с немалыми геополитическими рисками. По крайней мере, даже если соответствующие опасения были не всегда оправданны (а так происходило, например, в случае с Россией) – они будоражили европейское общество, не исключая истеблишмент, провоцировали нежелательные колебания в настроениях избирателей.
Неудивительно, что в переходе на нВИЭ европейские политики увидели возможность достижения энергетического суверенитета и, соответственно, избавления от упомянутых страхов.
Более того, некоторые эксперты склонны рассматривать энергетический кризис 2022 г. как подтверждение правильности выбора зеленой повестки. Из-за санкций российские энергопоставки сократились и взлетели цены на газ. В свою очередь, стоимость выработки газовых генераций достигла €0,65 за ГВт·ч[45].
Столкнувшись с газовым ралли, многие европейские энергокомпании вспомнили об угле. Как результат – этот вид топлива резко подорожал. Не в состоянии компенсировать снижение выработки ТЭС и европейские ГЭС – аномальная летняя жара привела к падению уровня воды в реках и водохранилищах.