«Власть над миром – как раз то, что так называемый Запад поставил на кон в своей игре. Но игра эта опасная, кровавая и грязная. Она отрицает суверенитет стран и народов, их самобытность и уникальность, не ставит ни во что интересы других государств. Во всяком случае, если прямо не говорится об отрицании, но на практике именно это и проводится в жизнь. Никто, кроме тех, кто формулирует эти самые правила, о которых я сказал, не имеет права на самобытное развитие: все остальные должны быть «причесаны» под эти самые правила.
Перед человечеством сейчас, по сути, два пути: или дальше накапливать груз проблем, который неизбежно всех нас раздавит, или все же вместе попытаться найти решения, пусть и неидеальные, но работающие, способные сделать наш мир более стабильным и более безопасным».
Владимир Владимирович Путин
.4.
Магнитизм, очарование и надежность России
«Для нас, русских с душою, одна Россия самобытна, одна Россия истинно существует; все иное есть только отношение к ней, мысль, Провидение. Мыслить, мечтать можем в Германии, Франции, Италии, а дело делать единственно в России».
Николай Михайлович Карамзин,
историк, крупнейший русский литератор эпохи
сентиментализма, прозванный «русским Стерном»;
создатель одного из первых обобщающих
трудов по истории России –
«Истории государства Российского»
Редактор «Московского журнала»
и «Вестника Европы»
Определяющими прочность советского фундамента являлись взаимоотношения двух ключевых республик Союза: УССР и РСФСР.
«Советский Союз в качестве многонационального образования лучше всего определить как империю положительной деятельности (Affirmative Action Empire).
На протяжении всего сталинского периода центральное место в эволюции советской национальной политики принадлежало Украине.
«В украинском политическом дискурсе 20-х годов Советская Украина рассматривалась в качестве нового Пьемонта, Пьемонта ХХ века»
«Русские в Советском Союзе всегда были "неудобной" нацией – слишком большой, чтобы ее проигнорировать, но в то же время и слишком опасной, чтобы предоставить ей такой же институциональный статус, какой был у других крупных национальностей страны».
Терри Мартин,
профессор Гарвардского университета
(в своей книге «Империя положительной деятельности.
Нации и национализм в СССР, 1923–1939)
СССР стал первой в мире страной, в которой были разработаны программы положительной деятельности в интересах национальных меньшинств.
В концепцию Affirmative Action закладывали преференции, «положительное (позитивное) действие». Ни одна страна мира в своей внутренней политике до сих пор не может сравниться с СССР по масштабности и результативности осуществления ее социальной направленности.
