Глядя на уставшее лицо парня, Лера испытывала непреодолимое желание обнять его и утешить. Но Кропоткин уже шел к скамейке в углу зала. Присев, он склонил голову на колени и задремал. Но едва Лера приблизилась к нему ближе, чем на метр, он резко вскинул голову.
– Там милиционер пришел, – пробормотала Корина, не ожидавшая такой реакции.
– Ладно, – сказал, вставая, Кропоткин. – Продолжай тренировку.
– Вы не обидитесь, если я приглашу Вас для разговора в коридор? – спросил Игорь участкового. – Я не хочу, чтобы девушки отвлекались.
– Обижусь, – холодно ответил участковый.
– Тогда пойдемте, – сказал спокойно парень и вышел из зала.
Усевшись на подоконник, он стал ждать милиционера.
– Вы, Игорь Андреевич, похоже, воспитываете убийц? – начал Саркин Иван Кузьмич.
За двадцать лет работы в правоохранительных органах он научился разбираться в людях. В Кировске знал про всех все. Иван Кузьмич пользовался заслуженным почетом и авторитетом в селе. Многих выручил из беды, на многие вещи смотрел как на те, которые ему не подвластны. С интересом наблюдал за переселенцами, изучал: кто и откуда, что от них можно ожидать, как себя с ними вести. Это помогало ему в работе. Когда Саркину пришлось познакомиться с документами Игоря, он сразу понял, что хлопот прибавится. Ему так подсказывала интуиция. За девять месяцев – пять убийств. То, что Кропоткин причастен к ним, Саркин мог только предположить, но улик не было. Никаких. Иван Кузьмич собирал о нем информацию тщательно: отмечая его маршрут, ловя каждое слово. Ему не нравились сильные, волевые люди, а парень оказался как раз из таких. Вот и теперь Саркину предстояло поговорить с ним, но направить разговор в нужное русло не удавалось. Игорь просто не обратил внимания на выпад в свой адрес или же сделал вид, что не обратил. Он просто промолчал.
– Уже вторая Ваша подопечная стала убийцей, – сказал участковый.
– А Вы хотели, чтобы они оказались трупами? – спросил Игорь.
– Нет, конечно, – ответил Саркин, уловив в интонации парня угрозу. – Но ведь можно было сделать все по-другому.
– По-другому? – улыбнулся парень. – Это как?
– Ну, убежать например…
– А куда бежать, Иван Кузьмич, когда тебя уже приперли к стенке? Когда остается лишь одно: убить или быть убитым. Что делать?
– Ну, не бить же ломом по голове, – рассердился участковый, чувствуя себя беспомощным перед железными аргументами.
– Да, не стоило бы ломать Абрамову голову, – вдруг согласился парень. – Нужно было бы медленно сварить его в масле. Чтобы он понял, что значит мучить слабых.
– Если так рассуждать, Игорь Андреевич, то закон и суд не нужны.
– Бывают моменты, Иван Кузьмич, когда ты думаешь только о том, чтобы выжить или спасти любимых людей. Разве не так?
– Ну, это не совсем так. Это спорный вопрос…,– начал участковый.
– Сейчас не время для споров, – перебил его парень. – Я очень устал, и мне не хотелось бы утомлять Вас своими философскими доводами. Вы ведь сюда пришли не обо мне говорить. Я прав?
– Ну, в общем-то, да, – ответил Саркин. – Но вы тоже ходите по краю обрыва. Вас к детям нельзя допускать. Вы калечите их души…
– Я учу их защищать свою жизнь, Иван Кузьмич, – заговорил, свирепея, Кропоткин. – Я не знаю, что Вы там себе возомнили, но хочу, чтобы Вы знали одно. Мне плевать на Ваше мнение. Я все равно буду учить людей защищаться. Пусть лучше они убивают, чем их. И Вам не остановить меня. Единственное, о чем я хочу у Вас спросить, так это о Вашей дочери. Что Вы предпочтете: чтобы ее изнасиловали и убили или чтобы она убила насильника? Отвечайте! Ну!
– Второе, – выдавил из себя участковый.
– Тогда давайте перейдем к официальному разговору, – предложил Игорь.
– Вы подтвердите слова Абрамовой Светы о том, что отчим неоднократно избивал ее и даже изнасиловал? – спросил Саркин.
– Это подтвержу я, моя жена, моя мать, врач, которая приезжала по вызову, – твердо ответил Игорь. – Я удивлен, тем, что никто не пытался помочь девушке защитить свое достоинство. Все лишь только судачили об этом.
– И Вы решили помочь, – процедил милиционер. – Пришли и убили отчима.
– Да Вы пьяны, Иван Кузьмич, – усмехнулся Кропоткин. – Вам не помешало бы проспаться.
– Придержи язык, парень, – рассвирепел Саркин.
– У меня алиби, – спокойно сказал Игорь. – Если Вы вызовете меня в участок, то будете выглядеть очень глупо. После тренировок я шел по окружной дороге и дважды здоровался с различными людьми.
– С кем? – быстро спросил участковый.
– Аптекарша и почтальон.
– Проверю, – пообещал Иван Кузьмич.
– Это Ваша работа, – улыбнулся парень. – Я чист.
– Ладно, посмотрим, – пробурчал Саркин и, не прощаясь, пошел к лестнице.
Кропоткин внушал ему страх. От него исходили биотоки смерти. Саркин хорошо знал, от кого исходят такие биотоки. От профессиональных, государственных убийц.
