Долго ломал голову Лаомедонт, как избавить город свой от невиданной напасти, как вдруг, когда гулял царь по городской стене, выходящей на море, явился ему великий морской бог Посейдон, и сказал, что до тех пор чудовище не оставит в покое город, пока не принесет в жертву царь Лаомедонт этому ужасному зверю свою прекрасную дочь Гесиону.
Ужаснулся судьбе своей царь, не захотел покориться страшной участи, и отдать дочь свою на растерзание морскому зверю. Несчастной девушке поначалу вообще ничего не сказал. Но чудовище стало все дальше вылезать на сушу и довольно удачно охотиться за населением окрестных сел, наводя панику на всех жителей окрестности.
И решил испробовать царь последний способ: убить на охоте хорошую стройную молодую лань и принести в жертву ее вместо своей дочери.
- Ну какая разница этому зверю,- говорил Лаомедонт Гераклу,- кого съесть? Он и отличия не почувствует! Я видел его голову - хоть пасть у чудовища большая, сама голова такая маленькая, что не может быть в ней мозгов - слишком лоб низкий!
Геракл кивал головой. Да и, собственно, что он мог возразить? Разве мог он сказать отцу, чтобы тот отдал на растерзание морскому зверю любимую дочь?
Лань мы выследили и убили. Ты заметил ее в одной из колесниц?
Геракл кивнул, хотя не помнил, чтобы он ее видел. Но разве это важно?
Она достаточно стройна и я уверен, аппетитна! Она должна заменить мою дочь!
Царь в отчаянии стукнул кулаком по подлокотнику колесницы.
Завтра до рассвета положим у стены города лань - у той, что выходит на море,- сказал, помолчав, царь.- С восходом солнца эта зверюга вылезает из воды и начинает свою заунывную песню. О Зевс, даже мурашки по коже, как вспомню этот голос!
Геракл шумно вздохнул. Он пока не знал, сможет ли помочь чем-нибудь Лаомедонту. Как говорится, надо сначала увидеть неприятеля, а потом уже определять, сможешь или нет его победить.
Поэтому и молчал Геракл, хотя в глубине души ему казалось, что не спроста старик ему это все рассказывает, ждет заступничества, хитрый.
Геракл подумал: «Надо еще и на девушку посмотреть, стоит ли из-за нее жизнью рисковать?»
Мы осветим лань, может быть, зверь подумает, что это моя дочь! - сказал старик.
Глаза его засветились надеждой.
Но если не удалится после этой жертвы чудовище,- пробормотал Лаомедонт,- и не оставит наш город в покое, тогда... Я не знаю, что мне и делать!
Слезы закапали из глаз старика.
Страшного усилия воли стоило Гераклу не начать тут же бить себя в грудь и обещать свое содействие в таком трудном деле.
Наконец прибыли в город. Он действительно стоял на берегу моря, но действительные размеры Трои, как и ее богатство можно было оценить только днем. Теперь же ничего не было видно.
Ночь уже опустилась и залила все вокруг непрозрачной теменью, однако море угадывалось в наиболее темной стороне, и еще о нем говорил тихий шум волн.
Дворец Лаомедонта примыкал к городской стене со стороны берега.
Когда Иолай слез со своей колесницы и подошел к приятелю, оказалось, что историю появления морского чудовища юноше рассказывал и Меликарт, правда, немного по-своему, без подробностей.
Гераклу и Иолаю отвели богато убранные покои для знаменитых гостей. Геракл еще некоторое время размышлял, куда поселил бы их царь Лаомедонт, если бы знал, что они возвращаются из рабства.
Когда они с Иолаем осмотрели отведенные им комнаты, Геракл предложил прогуляться по двору. Иолай отказался, сказав, что будет спать, а Лаомедонт увязался с Гераклом, царю неловко было оставлять гостя одного.
Когда они вышли во двор, Геракл вдруг услышал громкое ржание.
Что это, о царь - с любопытством спросил сын Зевса.
Лаомедонт внезапно засмущался, замялся и отвел взгляд в сторону:
Да так, понимаешь... Кони, конечно, кто же еще ржать может?
Покажи! - загорелся Геракл.
Зачем? - начал отговаривать его старик.- Кони как кони. Ты что, лошадей не видел?
Да видел,- притопнул ногой Геракл.- Но тут я слышу, ржание какое-то особенное! А ну покажи, не жмись!
Так что, царь, покажешь ты мне этих коней? - в третий раз спросил Геракл.
Царь все не решался ответить.
А как же священный закон гостеприимства? - наседал Геракл.
Наконец, царь махнул рукой:
Ладно, идем!
Они зашли в конюшню.
Геракл ахнул, когда увидел двух коней, чье ржание привлекло его внимание. Он узнал коней своего отца Зевса, которых когда-то в глубоком детстве видел у отца и играл с их гривами.
Хорошие мои, хорошие,- погладил Геракл лошадей по холкам.
Кони тихо заржали и потянулись к Гераклу мягкими губами - они узнали его.
Откуда у тебя эти благородные животные? - спросил у Лаомедонта, как бы невзначай, Геракл.
Старик снова замялся.
Да так, понимаешь... Продавал тут один человек... Грех было такой товар упускать, я и купил!
И дорого заплатил? -с иронией в голосе поинтересовался Геракл.
Дорого, ой дорого! - запричитал старик, схватившись за вопрос Геракла как утопающий хватается за протянутую руку.- В десять раз переплатил!
Ну что же, повезло тебе...- ответил Геракл.-- Смотри за ними хорошо, знатные кони!
