Однако, Геракл не мог быть уверен, что такой позор переживет царь Эврит. Правитель брызгал слюной, призывал на помощь всех богов и демонов, изрыгал проклятия на головы лукавого Иолая и всех его родственников, потом начал сокрушаться о несчастной судьбе единственной дочери…
Гераклу начал надоедать этот спектакль.
О могучий Эврит! Нельзя ли узнать подробнее причину твоего столь бурного гнева? — осведомился Геракл и сжал кулаки.
От неожиданности царь Эврит замолчал, потом покраснел и сказал:
О Геракл, прости меня, невольно ты стал свидетелем моего унижения. Этот недостойный человек, — царь бросил полный презрения взгляд на Иолая, — отказался от моей красавицы-дочери. А ведь как уговаривал меня, как уговаривал! И я тогда, раскаиваюсь, проявил слабость, поддался на его заверения.
Геракл хранил на лице полную серьезность, однако, в душе рассмеялся. Он вспомнил слова Иолая, сказанные в зале с колоннами. Его друг был прав — царь все свалил на одного Иолая!..
Что здесь происходит? — послышался вдруг веселый жизнерадостный голос, и в тронный зал бодрой походкой вошел молодой человек приятной наружности. На боку его висел меч, на ногах поскрипывали новые сандалии, спину и грудь стягивали легкие доспехи.
Взгляд Эврита потеплел.
Это мой любимый сын, о Геракл, имя его Ифит! — сказал гордо Эврит.
Царевич подмигнул Гераклу.
Ты ли это, о непобедимый Геракл? Я много слышал о тебе, — просто сказал Ифит. — А кто же это с тобой? — осведомился он, остановив свой взгляд на Иолае.
Это мой друг Иолай, — молвил Геракл.
Этот недостойный не заслуживает, чтобы честные люди произносили его имя! — снова взорвался Эврит.
Он вскочил с трона и пробежался по залу. В одном углу стояла статуя, изображающая повелителя богов Зевса.
Старик обратился к статуе:
О Зевс! Как мне просить тебя, чтобы ты покарал всех моих недругов и завистников, а этого, — Эврит показал крючковатым пальцем на притихшего Иолая, — в самую первую очередь!
Гераклу стало не по себе. Он представил, как отреагировал бы Зевс, если бы услышал мольбы царя.
«К счастью, громовержец отвечает не на все просьбы жителей Земли, — подумал Геракл, — иначе творилось бы вообще что-то невообразимое!»
Настолько ли виноват этот человек, чтобы ты, отец, его так проклинал? — спросил Ифит.
Он начинал нравиться Гераклу.
Не вмешивайся не в свое дело! — оборвал сына сиятельный царь.
Неожиданно для самого себя Геракл сделал шаг вперед и сказал:
Я готов скрасить впечатление от проступка, сделанного Иолаем!
Эврит прервал свои причитания и ошеломленно посмотрел на знаменитого героя.
Что ты говоришь, Геракл?
Я хочу признаться, о царь, что пленен красотой твоей дочери и смиренно хочу попросить у тебя ее руки!
Царевна фыркнула и отвернулась.
Геракл с сожалением посмотрел на нее и продолжал:
Не суди строго моего друга, Эврит, ведь не столько он, сколько ты сам выступал за то, чтобы у твоей дочери был знаменитый жених! Скажи правду, ты ведь хотел прославиться таким способом?
Царь побагровел.
Что ты такое говоришь, заезжий герой? Я не посмотрю на то, что тебя возносит до небес вся Эллада. Только что ты произнес слова, несказанно обидевшие меня, хозяина этого дворца! Вот какова нынешняя молодежь! У меня бы и язык не повернулся сказать что-либо подобное!
Геракл поднял руку, призывая царя остановиться.
Не говори и ты сгоряча необдуманных слов, о Эврит, ведь уже раз было так — я имею в виду историю с Иолаем. Ведь это ты подговорил его назваться женихом твоей дочери, а теперь Иолаю пришлось проделать долгий путь, чтобы взять назад данное тебе обещание! Ты же оскорбил его, а следом хочешь оскорбить меня?
Здесь разыгрывается очень интересное действие, — громко заметил Ифрит, подходя ближе к трону. — Я перестаю жалеть, что не пошел в театр.
В театр? — переспросил Геракл.
Да! Там поставили новую трагедию…
Сын мой, я думаю, трагедия сейчас разыграется здесь! — прервал Ифита царь.
«Этот малый ходит по театрам!» — удивился Геракл. Сам он никак не мог выбрать времени, чтобы посетить это занимательное, по словам других, зрелище. «То один подвиг требуется совершить, то другой, — мрачно усмехнулся Геракл. — Некоторые думают, что этого не вполне хватает для увеселения!»
Тем временем царь приблизился к стоявшему безмолвно Иолаю и прошипел ему прямо в лицо:
Давно ли ты не был в рабстве, негодяй?
Эврит занес руку, чтобы ударить Иолая по лицу.
В одно мгновение Геракл подскочил к царю и перехватил его руку.
Я же сказал тебе, капризный царь, что желаю попросить руки твоей дочери! — крикнул Геракл. — Но никакого ответа от тебя не услышал. Негоже так проявлять свое уважение к гостю, знаменитейшему из героев земли греческой! К тому же, вместо ответа ты порываешься избить моего лучшего друга!
Стража! — не своим голосом завопил перепуганный Эврит.
Тотчас в зал вбежало около полудюжины вооружен- ных охранников. Прекрасная Иола, дочь Эврита, завизжала и спряталась за спинку трона. Ифит присвистнул и положил руку на рукоять меча.
Взять их! — крикнул Эврит и указал рукой на Геракла с Иолаем.
