Я молча присела на кресло у окна. Двери приглушали звуки суеты и казалось, что эта комната - укромный уголок, где можно спрятаться от всего.
- Вам нужна помощь, сэр?
- Вы думаете, мне нужна помощь, Анна?
- Не уверена, сэр. - я пожала плечами.
- Миссис Ортис сегодня утром заменяет мои мозги, хоть это и сомнительная замена. Я не могу сосредоточиться.
- Сэр, вы здоровы? - поинтересовалась я, потому что он действительно выглядел очень бледным и осунувшимся.
- Вполне. Вы искренне беспокоитесь обо мне, Анна? - он перевел уставший взгляд на меня.
- Конечно, сэр.
Мистер Кавендиш поднялся, пересек комнату и оперся о двери в коридор, затем подошел и опустился у кресла, положив голову мне на колени.
- Анна, Анна, милая родная Анна! - говорил он. - Погладьте меня по голове, что вы сидите как истукан? Небось, грязного ободранного кота погладили бы, так чем я хуже? Вы вчера говорили, что жалеете бедных и несчастных? Вот он я - воплощение несчастья, жалейте же меня!
Я положила руку на голову мистеру Кавендишу и начала медленно поглаживать непослушные вьющиеся волосы.
- Анна, я не буду видеть ваше лицо и слышать ваш голос целых два месяца!
- Да, сэр.
- Я был прав, когда назвал вас лисой! Вы - коварная бессердечная ведьма, одурманившая меня! А у самой сердце - камень! - Он сжал руками мою длинную юбку и ноги под ней. - Как я теперь буду без вас? Я стал совсем ручной!
- Сэр, все будет хорошо! Это же всего два месяца!
- Два месяца, два года… Какая разница, когда каждая секунда на счету! - Он поднял голову и безумным взглядом смотрел мне в глаза. - Анна, я не доверяю Нгози.
Я улыбнулась, оттолкнув мистера Кавендиша.
- Так вот в чем проблема? - спросила я. - Но вы ведь доверяете мне?
- О, Анна! Вы не знаете, какими коварными бывают мужчины! - он встал и стремительно отошел к дверям на веранду. - Не доверяйте мужчинам! Никому, кроме меня, Анна! Слышите?
- Хорошо, сэр.
- Ну почему вы такая холодная? “Да, сэр”, “Нет, сэр”, “Хорошо, сэр”! Вы сведете меня с ума! Едемте со мной! - хозяин ринулся ко мне и снова упал на колени у моих ног, крепко их обхватив.
- Нет, сэр! Что скажут люди и что я буду там делать?
- Какая разница, что скажут люди. Признайтесь, вам действительно не все равно, что они скажут?
- Все равно, сэр.
- Тогда собирайте вещи, поедем со мной! Будете там заниматься тем же, чем и здесь - будете следить за моим графиком, повидаете другие страны! Соглашайтесь, Анна!
Мое сердце защемило при взгляде на эти умоляющие глаза. Вот он, у моих ног, просит уехать с ним, боится расставания! Но разве могу я согласиться? Это ведь все, что он может мне предложить. Как же тяжело отказывать тому, кто тебе дорог.
- Простите, сэр, но я не могу… - ответила я и встала, пытаясь освободить свои ноги от крепких объятий. - Я буду ждать вас здесь, сэр. Сколько понадобится.
- Ну и отлично! - закричал мистер Кавендиш, что есть силы, свирепея на глазах. - Убирайтесь! Оставайтесь здесь! Оставайтесь здесь одна, мисс Ионеску!
Выбежав в коридор, я услышала звук разбивающегося стекла - мистер Кавендиш швырнул стакан с виски, разбив его вдребезги о закрывшиеся за мной двери.
Глава 8.
Наступил сезон дождей. Без моего непредсказуемого хозяина жизнь потекла скучно и однообразно. В тот же день, когда семейство Кавендишей улетело назад в Англию, мы с миссис Ортис долго вместе сидели за ужином, думая над тем, чем теперь заняться. Кавендиш-холл опустел, здесь стало холодно и одиноко. Казалось, что даже цветы в оранжерее действительно заскучали по своему хозяину!
- Я не люблю, когда хозяин уезжает надолго. - Сказала экономка, грустно глядя на струйки воды, стекающие по оконному стеклу. - Без него Кавендиш-холл становится пустым музеем.
- Часто мистер Кавендиш путешествует?
- Раз в год, не больше. Но он никогда не уезжал больше, чем на три недели, мисс Ионеску.
- Что ж, нам остается только делать то, что и обычно.
И мы делали то, что и всегда - миссис Ортис занималась домашним хозяйством, вела финансы, убирала и стирала, готовила. Я помогала ей практически во всем, даже выезжала с ней в город за покупками, но все равно свободного времени оставалось очень много. Чтобы хоть как-то скоротать длинные скучные часы, я часто подолгу находилась в оранжерее, помогая Нгози: поливала цветы, работала тяпкой и граблями. Но неумолимое время едва двигалось. И картина моей жизни в первую неделю выглядела так: я у окна, идет дождь; я на обрыве, дождя нет; я на обрыве под зонтом, идет дождь; я в парке под зонтом, идет дождь; я в беседке, идет дождь; я в кабинете мистера Кавендиша, читаю в его кресле, идет дождь.