На треугольной площадке за пустырём одиноко стояла песочница — в ней давно никто не играл, только изредка дети прихожан по воскресеньям копошились в чистом белом песке. В стороне, вдоль тропы высилась старая металлическая горка. Герка катался с неё в детстве.
Он уныло водил носком ботинка по песку — телефон в кармане, сил смотреть на него больше нет, — и медленно рассматривал перила у крыльца соседнего дома.
“Где он, неужели не выйдет?”
Но нет — он вышел, отправился неспешной походкой с выправкой охотника вниз по тротуару. Ноги размеренно шагают, вдумчиво отмеряя расстояние, левая рука свободно потихоньку раскачивается в такт, а правая по привычке застыла по-солдатски, будто придерживая висящее на плече невидимое ружьё.
Это старый охотник. Герка случайно познакомился с ним на этой самой площадке в конце апреля.
Старик был немногословен. Он умел сказать так, что остальное понималось как-то само. Разговор всегда начинал неожиданно, словно продолжая начатую когда-то беседу. Иногда Герка спрашивал его и старик охотно отвечал.
В тот день он подошёл неожиданно и бесшумно, мельком глянул, как Герка играет в телефоне, сидя на бортике песочницы, и сказал как старому знакомому:
— Новый век — новые игрушки, а?
Голос у него звучал глухо и вкрадчиво, словно шелестел.
Герка поднял глаза:
— Во что ещё поиграешь тут? — он пожал плечами. Этот человек, вроде, не был похож на других пожилых, с которыми Герке приходилось сталкиваться, не осуждал с первого взгляда и пока не выспрашивал.
— Да, и не с кем, — старик усмехнулся — будто сухой сучок надломился. — Меня Александром звать. Я тут всю жизнь вон в том подъезде живу.
Александр говорил тихо, быстро и отрывисто, Герка с трудом улавливал слова.
— Собак держу — охотник…
Телефон был выключен и забыт на следующие полчаса, пока Александр рассказывал, словно по секрету, своим шелестящим голосом охотничьи истории. Герка внимательно слушал, потому что понимать его речь было нелегко, и изредка вставлял вопросы. Но вот спросил и Александр неожиданно:
— А где твой пёс? У тебя 'дь лабрадор, вроде?
— Сбежал, — Герка покачал головой, — вот, хожу, жду.
Старик глянул бесцветными глазами, как будто пронизанными лучиками яркого солнца, Герке в лицо:
— Подобрали.
— Вы видели? — мальчик встрепенулся, — откуда вы знаете?
— Не видел, — охотник сухо кашлянул, — если б не подобрали, давно пришёл б. Они ж чуют хозяев и дом свой.
Он поглядел вдаль мимо Герки.
— Давно тут?
— Живу? — уточнил Герка.
Охотник кивнул.
— Шестнадцать лет.
Старик беззвучно посмеялся:
— Знач’т, тоже всю жизнь.
Через пару дней Герка брёл мимо песочницы и встретил старого охотника снова. Тот задумчиво разглядывал пустырь со старыми тополями по краям.
— Там стояла карусель, — поздоровавшись глазами, спокойно, словно отвечая на вопрос Герки, сказал он и кивнул на угол площадки. — Мы её выворотили и выкинули. А площадку ровняли. Накидали камней, — он махнул рукой на груду булыжников, видневшихся на склоне.
— Один вот, укатился. — Старик втянул воздух полной грудью, взгляд его немного растерянно нашёл в траве огромный булыжник, когда-то скатившийся с площадки и плотно вросший в траву возле высокой сосны. Герка стоял, прислушиваясь, немного ошарашенный неожиданным рассказом.
Охотник помолчал, вглядываясь в прошлое, которое он мог видеть, а Герка нет.
— А тут гаражи стояли, — он указал глазами на ровную площадку с песочницей, поросшую сочной зелёной травой. — Три штуки.
Герка не мог понять по голосу старого охотника, что он чувствует. Грустно или радостно тому от воспоминаний, которые всплывают перед ним, и почему он делится этими воспоминаниями.
Старик стоял ровно и неподвижно, изредка переступая, будто неуверенно. Лицо его не грустило и не улыбалось, только глаза, выцветшие на лесном солнце, зорко проникали сквозь слои времени, читая в каждом клочке земли его историю.
Герке хотелось послушать ещё. Слова охотника словно отправляли его в путешествие на машине времени. Он ясно видел молодых длинноногих парней в лёгких рубашках, шумно балагуривших за работой. Вот двое из них укатили на опушку леса карусель. Она с металлическим лязгом завалилась на бок, а ребята наперегонки помчались к баскетбольной площадке, отряхивая на ходу кусочки облупившейся жёлтой краски с рук.
Летний ветерок легко уносит облачка пыли, поднявшиеся на дороге.
