Сначала Геринг пилотировал самолет-разведчик, затем — бомбардировщик, а в октябре 1915 года перешел в состав 5-й эскадрильи, сражавшейся на Западном фронте. На исходе третьей недели полетов Геринг атаковал новейший британский «хендли-пейдж». Ему удалось убить стрелка, располагавшегося в специальной кабине на фюзеляже бомбардировщика, и поджечь один из моторов, но в этот момент его атаковало звено британских истребителей «сопвич». У самолета были пробиты крыло и бензобак, а Герман был ранен в бедро обломком ручки сиденья. С трудом он сумел дотянуть до германских позиций и совершил вынужденную посадку на кладбище. К счастью для Геринга, рядом находился лазарет, где раненому быстро оказали необходимую помощь, иначе бы он умер от потери крови. Из раны глубиной десять сантиметров извлекли обломок ручки и осколки кости.
Полгода Герингу пришлось провести в госпитале, причем все это время его мучили боли в бедре. Летом 1916 года Геринга выписали из госпиталя и дали отпуск для поправки здоровья. Он отправился к крестному в Маутерндорф.
Фон Эпенштейн был рад приезду крестника. На устроенном в его честь банкете Герман познакомился с Марианной Маузер, дочерью местного помещика. Они полюбили друг друга с первого взгляда. В конце отпуска Герман попросил у отца Марианны руки его дочери. Того не слишком вдохновляло отсутствие у семьи Геринг капитала и недвижимости, но Эпенштейн поддержал своего крестника, и Маузер, хоть и тянул с ответом, в конце концов согласился на тайную помолвку.
3 ноября 1916 года Герман вернулся на фронт. Этот день оказался траурным для германской авиации: хоронили легендарного Освальда Бельке, сбитого двумя днями ранее. Геринг теперь служил в 26-й эскадрилье, которой командовал его друг Бруно Лёрцер. К середине 1917 года на счету Германа было уже семнадцать воздушных побед. К Железному кресту добавились еще две награды: орден Льва с мечами и орден Карла Фридриха.
Геринга назначили командовать новой, 27-й эскадрильей во Фландрии, по соседству с эскадрильей Лёрцера. Они часто приходили на помощь друг другу в бою. То Геринг спасает Бруно, атакуя британский истребитель, заходящий тому в хвост, то Лёрцер вступает в бой сразу с тремя французскими истребителями, чтобы Герман смог совершить посадку на своей поврежденной машине. Геринг писал сестре:
«Наша дружба прочнее самой крепкой стали. Я знаю, что в решающую минуту он меня никогда не бросит».
Геринг оказался не только отличным воздушным бойцом, но и прекрасным командиром эскадрильи. В свободное от службы время он мог расслабиться вместе с подчиненными в спортзале, на дружеской пирушке и даже в веселой компании с «девочками», но в бою требовал железной дисциплины. Все пилоты действовали по заранее разработанному Герингом плану. Они не должны были отвлекаться на индивидуальную охоту за вражескими машинами, а тесно взаимодействовать друг с другом. Герман тщательно следил за исправностью техники и умел вовремя обеспечить своих летчиков всем необходимым. Число сбитых вражеских самолетов у эскадрильи Геринга было больше, чем у других, а количество потерянных собственных машин — меньше.
Геринг был представлен к высшей германской награде — военному кресту «За заслуги», когда сбил пятнадцать вражеских машин. Он получил его в Берлине из рук самого императора Вильгельма II. Теперь Геринг стал официальным героем войны. Его прославляли в газетах, публика приветствовала и угощала его в берлинских ресторанах. Вскоре Геринг получил также крест Гогенцоллерна с мечами 3-й степени.
Впоследствии эскадрильи были объединены в эскадры. Эскадру № 1 возглавил сам Красный Барон Манфред фон Рихтхофен. Он получил это прозвище потому, что его самолет был выкрашен в ярко-красный цвет — чтобы враги сразу видели, с кем имеют дело, и робели от сознания того, что им приходится противостоять знаменитому асу. В состав эскадры Рихтхофена входила и эскадрилья Геринга.
20 апреля 1918 года Рихтхофен сбил свой восьмидесятый самолет. Но это стало последней удачей Красного Барона. На следующий день он ввязался в схватку со звеном британских «сопвичей», в котором были ветеран воздушных боев канадец Рой Браун и новичок Уилфред Мэй, тоже канадец. В ходе боя Мэй расстрелял весь боезапас и Рихтхофен пристроился ему в хвост. Но его, в свою очередь, сверху атаковал Браун. В то же время самолет Рихтхофена оказался довольно близко от земли, и из окопов по нему открыли огонь британские пулеметчики. Подбитый «фоккер» Красного Барона обломил шасси и приземлился на брюхо неподалеку от проселочной дороги. Хотя эта местность простреливалась немцами, британские солдаты, невзирая на риск, окружили самолет. Убедившись, что пилот мертв, они извлекли его тело. Найденные документы свидетельствовали, что погибшим оказался сам Манфред фон Рихтхофен.
