А является ли противником миграции Тило Саррацин? Нет, он требует лишь ограничить прибытие мигрантов, возможно, даже проверять их способности и приглашать далеко не всех. За последний год в ФРГ приехавших было на 300 тысяч человек больше, чем уехавших. Среди прибывающих больше всего выходцев из других стран Европы, особенно из Польши, Румынии, Болгарии и Венгрии. В Германии учатся сотни тысяч иностранных студентов – в этом отношении она уступает только США и Великобритании.
Без ежегодного притока мигрантов страна не может сохранить численность населения на нынешнем уровне. Но для правительства желанными гостями являются только те, кто могут принести стране пользу. Опыт Германии в этом отношении представляет интерес и для России: нам приходится сталкиваться с похожими проблемами.
Меня часто спрашивали на родине: «Есть ли в Германии фашисты?» Да, к сожалению. И это в основном не представители старшего поколения, оставшиеся со времен войны, а молодые неонацисты. Они ходят бритоголовыми, а некоторые на затылке выбривают волосы так, чтобы оставались две восьмерки. Буква «H» в немецком алфавите – восьмая, так что это соответствует двум буквам «H», т. е. лозунгу
Вот один из многочисленных случаев. В Марклеберге, под Лейпцигом, шел футбольный матч Германия – Хорватия. За ним наблюдал и электрик Андреас С. вместе со своей компанией – их было 8 человек. Когда Германия проиграла со счетом 0: 3, они поклялись отомстить. На улице банда встретилась с пятью португальскими рабочими-строителями. Среди них был 49-летний Нуно Лоуренцо, который, в отличие от остальных, не успел убежать. «Вперед!» – крикнул Андреас. Он первым свалил португальца на землю и нанес ему с десяток ударов ногами в сапогах со стальными шипами на подошвах – по голове, по рукам, в живот. Друзья в таких же сапогах от него не отстали. Лоуренцо остался лежать на тротуаре, а скинхеды разбежались. «У него пробит затылок», – сказал один из них. «Если бы у меня был нож, я бы его зарезал», – спокойно ответил Андреас. С переломами костей и кровоизлиянием в мозг Лоуренцо попал в реанимацию, а через несколько недель его увезли на самолете в Португалию. Его иммунная система была настолько нарушена, что вскоре после этого он умер от воспаления легких. Андреас пробыл 11 месяцев в следственной тюрьме, но судья в Лейпциге решил, что между избиением и смертью Лоуренцо нет никакой связи. В результате Андреас оказался на свободе. Это решение вызвало возмущение тысяч людей в Португалии. Там в маленькой деревне живет вдова Лоуренцо с двумя детьми. Она сохранила последнюю открытку мужа из Германии, в которой он писал ей: «Улицы здесь чистые. И много приятных людей. Не беспокойся…» Самая популярная в ФРГ газета «Бильд» сообщила об этом случае с заголовком огромными буквами: «Господин судья, вы опозорили нашу страну!»
Случается, что неонацисты отделываются слишком мягким наказанием за свои бандитские выходки. Судьи полагают, что слишком длительные сроки заключения превратили бы молодых преступников в отпетых рецидивистов. Строгость наказания там считают менее важной, чем его неотвратимость.
Нападения на иностранцев резко участились со времени объединения Германии. Чем это объясняется? Растущая иммиграция вызвала озабоченность и недовольство населения. После объединения запад Германии посматривал на восток с оттенком отчуждения и пренебрежения. Чувство второсортности и унижения у населения новых земель находило выход в нападениях на иностранных рабочих и поджогах их общежитий. Причина была на востоке, но и на западе среди части молодежи распространилась точка зрения, что они должны остановить иностранцев. В 1990 году в ФРГ было менее 200 случаев нападений на иностранцев со стороны правых экстремистов, а в 1992 году уже 2584 таких случая. Потом их число снова уменьшилось – до 511 в 2006 году.
Трагической вершиной волны ксенофобии явились вспышки насилия в Ростоке, поджоги общежитий в Мёльне в 1992 году и в Золингене в 1993 году, когда в огне погибли несколько турецких женщин и детей. Немецкий парень Ларс Ц. вместе двумя сообщниками 3 октября 1991 года, в годовщину объединения Германии, поджег общежитие беженцев. Две ливанские девочки, 6 и 8 лет, получили ужасные ожоги. Весь мир обошли фотографии девочки Зейнаб, у которой сгорело 32 % кожи. Ларс получил 3,5 года, а сообщники – 5 лет тюрьмы. После освобождения в возрасте 25 лет он повесился в своем доме – все в деревне знали о его поступке, и его мучили угрызения совести.
