Кате – тридцать. Возраст для проститутки предпенсионный. К своей работе она питает непреодолимое отвращение, но другого выхода заработать крупную сумму не видит. В Украине Катя работала учителем младших классов, зарплата – совсем небольшая. Когда тяжело заболел ее маленький сынишка, супруг Кати ушел из семьи. Но беда не приходит одна: вскоре ее маме потребовалась дорогостоящая операция, а сыну дорогие импортные лекарства. Денег не было ни на то, ни на другое, и она с помощью отца своего ученика, имеющего знакомых в Гамбурге, оказалась на теперешнем рабочем месте. «Дома, разумеется, не знают, как я зарабатываю. Думают, что я за старичками ухаживаю. Впрочем, они не далеки от истины: мои клиенты, в основном, люди пожилые. Кто помоложе, те Ритку с Женькой выбирают. Вначале я никак не могла переступить черту. Ложилась в постель и умывалась слезами. Клиенты стали на меня жаловаться, что я им настроение порчу. Чуть не вылетела вон. Сейчас уже не реву. Механически делаю свою работу, а мыслями я далеко, в Житомире, рядом с моими родными».
«А мне все по барабану, – говорит двадцатитрехлетняя сумчанка Женька, беззаботная хохотушка и пофигистка, как ее представила Катя. – Все мужики – твари, хвостатые спереди и ради своего хвоста готовые на все. Наша же задача – раскручивать этих животных на бабки. У нас, в клубе, одна бутылка шампанского пятьдесят евро стоит, и мы получаем свой процент за консумацию. А во время секса с клиентом я закрываю глаза и представляю себе вещь, которую куплю на следующий день. Я здесь шикарно приоделась, заработала на покупку квартиры. Насобираю на машину и уеду восвояси. А вы считаете, что лучше дома бесплатно каким-то нищебродам отдаваться? Всю жизнь прозябать в общаге, жрать дерьмо, а красивые шмотки видеть только в кино? Да у нас все девчонки с детства только об одном мечтают: удачно выйти замуж за состоятельного мужика. А где они эти состоятельные? Вокруг одни неудачники, думающие, как бы на деньгах жениться. Эти, с позволения сказать, мужчины, рассуждающие об изначальной порочности и корыстности женской натуры, сами готовы стать альфонсами и ублажать старушек за деньги».
Обобщать, пожалуй, не стоит, но с одним таким сексуальным стахановцем мне побеседовать удалось. Диме – тридцать, прибыл по турвизе и завис на «диком» Западе. В Омске у него – безработная супруга и пятилетняя дочурка, которым он регулярно высылает деньги. По легенде, работает Дима на стройке. А по жизни – мальчиком по вызову в клубе «Только для женщин». Внешне он слабо смахивает на секс-гиганта: невысок, склонен к полноте, черты лица невыразительны, слегка заикается. На вопрос, что же в нем выказывает профессионального жиголо, отвечает гордо: величина детородного органа – двадцать три сантиметра. На мою скептическую улыбку отреагировал мгновенно: «Могу продемонстрировать». Я вежливо отказалась, мотивируя это отсутствием тяги к вуайеризму. Оказалось, слово это Диме знакомо, как и многие другие секстермины, ибо в свободное от работы время он углубляет свою теоретическую базу. Своей настольной книгой молодой человек назвал «Камасутру». В клубе, где он сейчас трудится, работает десяток парней в возрасте от двадцати до сорока лет. Кроме Димы, на службе состоит один поляк, два камерунца, остальные – немцы и турки в равной пропорции. Дима находится на особом счету у хозяина, ибо на него регулярно поступают персональные заказы. «Сейчас на меня запала одна пятидесятилетняя скрипачка. Платит щедро, кормит в ресторанах. Таскает за собой в сауны. На будущей неделе везет меня на Канары, у нее там свой домишко имеется. Хоть таким образом мир увижу».
– Если не секрет, сколько ты зарабатываешь?
– Нижняя граница от ста евро. Это стандартный набор. А, если клиентка хочет чего-то особенного, то за дополнительную плату удовлетворяем самые смелые фантазии.
– А что входит в стандартный набор?
– Двадцать минут ласки, чтобы разогреть даму и сорок – банальный трах. Что же касается экстра-услуг, то попадаются иногда мазохистки, желающие, чтобы их во время секса по заднице лупили. Так мне не жалко: луплю, раз просят. Тем более, что за это, порой, евро триста удается сорвать. Не верите? Думаете, заврался неказистый мужичонка? Эх, жаль вы меня в деле не видели. А то смотрите, для родной прессы я и за символическую плату бы расстарался». Я поблагодарила земляка за широту натуры, заметив на прощание, что по заднице меня в последний раз лупили в трехлетнем возрасте, и что интересно, совсем бесплатно.
По статистике, 70% вербуемых на родине девушек, знали, чем они будут заниматься в Германии, 20 – догадывались, 10 – не имели об этом никакого представления. Эти 10% составляют, как правило, совсем молоденькие, наивные и глупые. Оказавшись совсем одни в абсолютно чужой обстановке, без знания языка, не имея ни малейшего представления о правилах и законах, регулирующих местные порядки, они живут под страхом расправы, с совершенно неясным будущим.
