Германия глазами иммигрантки полностью

Борясь с природой, искореняя врожденную эротичность, феминистки теряют свои женское обаяние и привлекательность. Опасаюсь, что дурное влияние западных «эмансипе» коснется и наших баб. Тогда – все. Останется ориентироваться на азиаток».

Марк, 48 лет, Ольденбург

«Считаю феминизм вынужденной культурой. Феминистка – женщина, которой не повезло встретить хорошего мужчину. Вот она лезет на трибуну и орет: «Долой это подлое племя! Без них обойдемся!». А ведь феминизм – ни что иное, как операция по изменению… психологии. Считаю его второй по опасности болезнью человечества после коммунизма. Как коммунисты использовали в своих целях гнев «проклятьем заклейменных», так феминистки используют вполне понятный протест женщины против хама-начальника, лезущего ей под юбку или пьяницы-мужа. Результаты же обоих этих «-измов» катастрофические».

Как видим, наши мужчины категорически протестуют против феминизма, но уверены, что постсоветским женщинам, выросшим, в общем-то, в патриархальной стране, не грозит стать его приверженками. И где-то они правы.

Наши женщины с давних времен умели руководить мужчинами так, что последние этого даже не замечали. Они никогда не считали для себя оскорблением, придя с работы, погладить белье, приготовить обед, помыть посуду, позаниматься с детьми. Нашим мужчинам также не грозит дамский гнев за поданное пальто, пододвинутый стул, открытую дверь, оплаченный ужин в ресторане, подарок или цветы. Есть такая феминистская поговорка: «В год, когда немецкие женщины добились права спускаться в шахту, российские феминистки добились права в нее не спускаться».

Так что, наш, российский, феминизм не несет того зловещего смысла, который так пугает мужчин. Женщины из постсоветского пространства, называющие себя феминистками, это – не существа с нечесаными волосами и в драных джинсах. Как правило, это – независимые, самодостаточные личности, любящие окружающих, способные себя обеспечить, сделать карьеру, воспитать детей. Они не боятся ответственности, и их интересы все шире выходят за пределы семьи и дома. Их феминизм кратко сформулирован устами одной западной деятельницы: «Всякий раз, когда я не даю вытирать о себя ноги, меня называют феминисткой».

Феминистское движение шестидесятых-семидесятых годов оставило о себе столь яркий след в истории, что даже те, кто понятия не имеет о его идеях и задачах, уверены, что любое его проявление – отвратительно. Предрассудки в отношении феминизма настолько живучи, что для их преодоления потребуется жизнь нескольких поколений.

А пока о феминизме рассказывают анекдоты, сочиняют эпиграммы и цитируют афоризмы. Лично мне больше всего импонирует высказывание Мэрилин Монро: «Я согласна жить в мире, которым правят мужчины, до тех пор, пока могу быть в этом мире Женщиной».

По неофициальным данным, в Германии насчитывается около 500 тысяч проституток. Коренных немок из них не более трети. Остальные – гостьи из Восточной Европы. Какой процент от этого числа приходится на наших соотечественниц? Ответить на этот вопрос трудно, ибо какая-либо статистика здесь, как и в любом другом теневом бизнесе, отсутствует. И не только потому, что за фасадами домов терпимости и прочих подобных заведений, функционирующих под вывесками различных баров, кафе свиданий, клубов, варьете вращаются монбланы черного нала, а еще и потому, что значительная часть тружениц секс-фронта является птичками залетными, сезонными работницами, приезжающими в Германию «на гастроли». Жизненные обстоятельства, толкнувшие наших землячек в «интердевочки», у всех разные, но цель одна – за возможно более короткий срок заработать, как можно большую сумму денег, способную решить проблемы, оставленные дома. Но финансовые проблемы существуют не только на нашей фактической родине. Их хватает и здесь. А потому среди жриц любви немало русскоязычных женщин с видом на жительство и немецким гражданством.