Этим пятерым братьям Склярж весьма удачно помогал известный русский еврей Парвус-Гельфанд, известный тем, что это он финансировал конкретно Ульянова-Ленина. Парвус-Гельфанд являлся непосредственным маклером при передаче суммы в 20 миллионов долларов (около одного миллиарда долларов в деньгах 2005 года) от банкирского дома Варбургов, которые в свою очередь являются родственниками Ротшильдов и Шиффов, в кассу партии Ленина. При этом Парвус обладал достаточной степенью автономии в распоряжении этими деньгами. Парвус был одним из финансовых махинаторов, который сам нажился на военных поставках, вернее на их провале, он употребил свою прибыль на установление хороших связей в среде немецких социал-демократов. Парвус был основной теневой фигурой, стоящей позади многих скандалов, связанных с коррупцией, фактически он был крёстным отцом мафии, и никто не посмел привлечь в ответственности человека, который купил столько много правительственных чиновников.
Трое братьев Бармат тоже были ворами-виртуозами по большому счёту. Их дом был в Киеве, и вовремя войны они подвизались в Голландии как поставщики пищевых продуктов. С помощью еврейского политика Хайльмана (Heilmann), братьев Склярж и Парвуса-Гельфанда, трое братьев Бармат получили вид на жительство в Германии. Братья Барматы раздавали взятки на право и налево. Этим путём скоро они уже были владельцами десяти банков и бесчисленно количества концернов. С помощью подделанных бухгалтерских книг они выбили государственный заём в 38 миллионов марок, обеспеченный Прусским государственным банком и Министерством Почт и Телеграфа. Когда, в конце концов, этот мыльный пузырь лопнул, то выяснилось, что братья Бармат украли на сумму в 70 миллионов золотых марок, и половина этой суммы они украли у маленьких вкладчиков. (Как и братья Мавроди в России).
Только одному брату дали очень смешной срок заключения. В связи с этим скандалом тогдашнему германскому рейхсканцлеру, социал-демократу Бауеру пришлось подать в отставку.
После провала Юлиусу Бармату пришлось уехать в Бельгию. Прибыв в Бельгию, он тут же начал делать то, за что его посадили в Германии и быстро «обул» Бельгийский Национальный Банк на 34 миллиона золотых франков. Он ускользнул из рук закона, совершив самоубийство в 1937 году.
Три еврея Iwan Baruch, Alexander Kutisker и Michael Holzmann были немногим менее успешны, чем предыдущие. Они налегли на Прусский Государственный банк, который перед этим «кинул» Бармат. И они тоже «обули» Банк на 14 миллионов золотых марок.
До сих пор самым крупным финансовым скандалом был с участием трёх братьев Склярек. Одна фамилия с братьями Склярж только не на чешский, а на словацкий манер. Они «кинули» городскую администрацию Берлина. Путём хитроумной системы взяток и подарков, в тех районах Берлина, где у власти были социал-демократы и коммунисты, то есть евреи, они приобрели фактическую власть принятия решений. Этим они обеспечили себе монополию на поставки униформы полицейским, пожарным, дорожной службе, социальной службе, и вообще всей спецодежды городских служащих. Все городские чиновники регулярно «смазывались». Они подкупили даже самого Обербургомистра (Мэра) Берлина Лорда Майора (Lord Mayor). Вследствие этого они смогли, предъявляя липовые счета городу, украсть деньги за те, якобы сделанные, работы и подряды, которые ими никогда не производились. Когда это обнаружилось, то успели вернуть 12.5 миллионов украденных золотых марок, но ещё 10 миллионов золотых марок пропали с концами.
Суд против трёх братьев Склярек начался в 1932 году и длился 9 месяцев. Зато двух из них удалось надолго упечь за решётку.
Необходимо упомянуть так же и о еврейском генеральном директоре Каценеленбогене. Он был главой Шультхайс-Патценхофер (Schultheiss-Patzenhofer) концерна, одного из крупнейших промышленных предприятий Германии с уставным капиталом в 75 миллионов марок. При этом у Каценеленбогена при 15 миллионах капиталах было право решающего голоса. Путём спекуляций Каценеленбоген разорил этот крупнейший концерн. Акционеры были «кинуты» на 30 миллионов марок. Деньги от этого Каценеленбоген частично использовал, чтобы финансировать коммунистического театрального директора Эрвина Пискатора (Erwin Piscator). Наконец, Каценеленбогена удалось привлечь к ответственности и посадить.