Во время одного заключительного обсуждения граф Шлиффен высказал мнение, что при подобной обстановке англичане и американцы, как практичные и мало щепетильные люди, при рассмотрении этого вопроса сами признавали неизбежность германского наступления через Бельгию. Это было весьма на руку Швейцарии, так как в этом случае отпадал вопрос о нарушении ее нейтралитета. Французы предполагали обойти наш фланг, а это вряд ли было бы возможно исполнить иначе как через Бельгию и Люксембург. Бельгия во всяком случае должна была учесть это обстоятельство и принять соответствующие меры. На этом основании можно сказать, что все заинтересованные в этом вопросе страны считались с проходом через Бельгию как с неизбежным фактом.
Германия также должна была иметь в виду этот факт, чтобы получить возможность обойти французские позиции. Атаковать частью сил с фронта и наступать на участке Мезьер — Верден для обхода последнего было невыгодно, так как это привело бы к раздроблению германской армии. На основании опыта, полученного во время многочисленных полевых поездок Г.Ш., выяснилось, что лучшим разрешением вопроса являлся обход всеми силами и по крайней мере большею частью сил севернее Вердена. Эти соображения граф Шлиффен фактически положил в основание плана стратегического развертывания.
Наступление должно было вестись на фронте Верден — Лилль, а не на фронте Верден — Бельфор. Необходимо было продвинуться на Запад настолько, чтобы иметь достаточное пространство для маневра. На этом фронте также имелись укрепления, но не такие сильные, как на границе с Германией, дававшие возможность легче преодолеть их. Этот план, конечно, имел и свои невыгодные стороны. Протяжение северной Бельгии настолько значительно, что для указанного продвижения требовался такой период времени, который французам давал возможность принять всевозможные контрмеры. О том, чтобы застигнуть их врасплох, не могло быть и речи. Но, с другой стороны, против заблаговременно, правильно и планомерно рассчитанного движения французские контрмеры оказались бы в большинстве случаев скороспелыми и не могли бы дать своевременных и достаточно серьезных результатов.
При полевых поездках на восточном фронте обстановка менялась в зависимости от того, как далеко продвигались русские, прежде чем могли быть подвезены по железной дороге подкрепления с Запада. На этом фронте оказывалось выгодным обороняться небольшими силами.
При наступлении от Немана и Царева русские армии оставались разобщенными. Их смыкание затруднялось Мазурскими озерами и укреплениями у образуемых ими проходов. Время, необходимое русским для соединения своих сил к Западу от этого района, должно было быть использовано для того, чтобы разбить одну армию раньше, чем к ней подошла другая.
Если бы немцы оказались оттесненными за Вислу, то мог представиться следующий случай: на Нижнюю Вислу двигалась бы фронтально Неманская армия, а Наревская армия перешла бы Вислу между Варшавой и Влоцлавском, с целью обойти находящегося по ту сторону Вислы и обороняющего этот район противника. При этом наступающий должен был разделить свои силы на две части. Являлось несколько возможностей. Можно было атаковать левый фланг Наревской армии, пользуясь крепостями Торн и Познань, Вислой, Нетцей и многочисленными озерами, находящимися между этими реками. Больших результатов можно было добиться также наступлением для охвата правого фланга Неманской армии через Мариенбург и Ельбинг; эта операция была разыграна на 35-й день мобилизации.
Очень интересную обстановку граф Шлиффен предусматривал во время военной игры зимой 1901 г. Главные силы выставлялись против Франции. На русском фронте необходимо было выиграть больше времени, чем это можно было бы достигнуть одной обороной. Необходимо было придти на помощь Австрии, которой приходилось выдерживать напор главных сил русских. Для этого предполагалось предварительно произвести короткий удар по русской армии семью арм. корпусами и четырьмя кавал. дивизиями. Двигаясь на Гродно, армия должна была помешать русскому развертыванию, оттеснить находящиеся против нее русские силы и разрушить железные дороги между Вильно — Гродно и Барановичи — Белосток. Таким образом, развертывание русских должно было бы отодвинуться к Вяльне.
После этого германская армия обращалась против сосредоточивавшейся Наревской армии, которая могла либо идти ей навстречу, либо, что было вероятнее, отходить за Буг или на Варшаву.
В том случае, если бы французы не решились перейти в наступление, подобная операция принудила бы их двинуться вперед. А после того, как они вышли бы за свою укрепленную линию и приблизились к германской границе или перешли ее, наступать против них стало бы легче. Германские корпуса после удара по России в значительной части могли бы быть переброшены на Запад для операции против французов.
