Герметическая традиция полностью

разов и персонажей, вплетающихся в канву чувственного опыта, и наде-

лить его «значимостью» момента. 1

«Да услышит звуки этого гимна вся Природа мира. Откройся, земля, да откроются гласу моему все вместилища дождей, да прекра-

тят свой шелест деревья. Я буду воспевать Господа мироздания, Все-единого!»2 - таковы слова гимна, которые «Сыны Гермеса»

произносили перед началом своих священных операций; такова была

высота, на кою они могли вознестись. Ниже следует ещё более

грандиозный тому пример:

Врата Небес отверзлись;

Врата Земли отверсты;

Путь Реки открылся;

Мой дух был услышан всеми богами и гениями;

Духами Небес, Земли, Морей и Рек.3

42

Учение Герметического Свода гласит: «Вознесись выше всяких

высот; спустись глубже всяких глубин; собери в себе все ощущения от

вещей сотворённых, воды, огня, сухого, влажного. Представь себе, что

ты одновременно везде, на земле, в море, в небе; что ты ещё не родил-

ся, что ты ещё в утробе матери, что ты молодой, старый, вне смерти.

Постигни всё сразу: времена, места, вещи, качества, количества и ТЫ

постигнешь Бога».506

Эти возможности восприятия и коммуникации, эти отношения и

«связи», несмотря на воззрения сегодняшнего дня, не были выражени-

ем суеверных или фантастических идей. Напротив, они были частью

опыта, такой же реальной, как и физические предметы. Точнее говоря, духовная конституция человека «традиционных цивилизаций» была

такова, что любое физическое восприятие одновременно содержало

психическую составляющую, «оживлявшую» его, придавая голому

об-оазу «значение» и одновременно с этим специфический мощный

эмоциональный оттенок.4 Именно поэтому древней «физике»

удавалось выступать в роли одновременно и теологии, и

трансцендентальной психологии: её озарения проистекали из

метафизических сущностей, в основном из сверхчувственного мира, в

то время, как источником ощущений служила материя. Естественная

наука являлась одновременно и духовной наукой, а разнообразные

значения её символов отражали различные аспекты единого

знания.50"'

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. См. F. W. Schelling, Einleitung in die Philosophie der Mythologie in Sammelte Werke, П

Abt, 11, pp. 192,21S-17,222; см. также Introduzione aliaMagia, Ш, p. 66.

2. Corpus Hermeticum, ХШ, 18 [Здесь и далее цит по изданию Гермес Трисмегист и

герметическая традиция Востока и Запада, М., 1998. - Прим. пер.].

3. См. Leydenpapyrus V в М. Bertelot, Introduction й I 'itude de la chimie des anciens (Paris, 1889).

4. Исследования, предпринятые «социологической школой» (Дюркгейм, Леви-Брюль и

др.) в отношении «примитивных» народов, привели сегодня к сходным заключениям; в реаль-

ности, эти народы не «примитивны», но представляют собой деградировавшие остатки

досов-ременных цивилизационных циклов.

43

Глава 3. Герметическое знание

Нам следует понимать идею герметическо-алхимической науки

на основе вышесказанного. В определённом смысле она может быть

названа «естественной наукой», однако при полном исключении всех

современных коннотаций, которые этот термин вызывает в нашем со-

знании. Средневековое определение «натурфилософии» выражало ско-

рее синтез двух составляющих, сегодня оказавшихся на разных уров-

нях: один из них-уровень ирреальной интеллектуализации (филосо-

фия), другой -уровень материалистического знания (наука). Но, имея

характер органического единства, космоса, коим была вселенная в

представлении человека Традиции, в таком «естественном» понима-

нии имплицитно присутствовала апагогическая сила, а именно, воз-

можность подъёма на трансцендентный метафизический план. Осно-

вываясь на этом, следует воспринимать такие выражения, как «иера-

тическая наука», «божественное» и «догматическое» искусство -хЬ/уг\

Oeia, xt/yri Soy^aziKrj, - а также «мистерии Митры», «божественная

работа», вёюу epyov - возникающие у истоков алхимии1 и сохраняю-

щиеся внутри целостной традиции, каковую Захария называл «боже-

ственным и сверхъестественным знанием».2 Как только в более по-

здние периоды психическая чувствительность к глубинным силам

природы начала убывать, стало принято избегать двусмысленности в

высказываниях герметической традиции путём различения «вульгар-

ных» или «мёртвых» стихий и «живых», являющихся «нашими сти-

хиями» («наш» относится к тем, кто сохранил изначальное традици-

онное состояние духа):™" «наша» Вода, «наш» Огонь, «наш» Мерку-

рий и т.п. - не «вульгарные», не «обыкновенные»; таков жаргон для