Пока смотрел информацию и видео о своей победе, успел слить энергию почти до минимума, осталось всего 6/100. Спросил у Буськи о восстановлении — он посоветовал пройти сквозь дверной проем, попробовал — не помогло. Прикрыл все информационные окна и стали думать. Лампочки у Бусинки работали от магии, что мне не подходило, розетки он включать не умел. От еды энергии не прибавилось. Домовой предложил добывать энергию трением, на что я ему обосновал причины непринятия данного предложения в легкой фольклорной форме, он смущенно засветился и на полчаса слинял на кухню.
Я же, пока ничего более умного в голову не пришло, занялся починкой. Как оказалось, квартира имела стерильный вид не только внешне, но и внутренне. В шкафах было пусто, вообще исчезло (а может, и не было) все тканевое, кроме обивки мебели, даже шторы и ковры на полу. У меня же после боя с Псом оказались разорваны брюки в самом интересном месте. Куртку и рубашку Буська уже забрал в стирку, выдав мне иголку с длинной ниткой.
Оставшись в носках и трусах, я стал неспешно штопать вывернутые брюки, обдумывал сложившееся положение. Спустя несколько часов после пробуждения в парке я уже успел привыкнуть к новому миру, отторжения он у меня не вызвал. Напрягает то, что квартира была пуста в момент появления домового. Надо с ним поговорить и попробовать посмотреть в других квартирах. Есть возможность, что при исходе за город Алина забрала все вещи и направилась к родителям. Это далеко, больше сотни километров без транспорта не шутка, но шанс-то есть. К тому же не очень верится, чтобы все вещи, даже шторы и ковры, она потащила с собой, супруга никогда вещизмом не страдала. Если квартира просто опустела — тогда это действительно игра и в ней неиспользуемая вещёвка элементарно не прописана. Если это игра, значит, из нее есть выход и это выход мне надо найти. Зараза, убью того, кто меня сюда засунул! Если кома, тогда надо найти хорошую компанию, сидеть — не дёргаться и ждать результата от врачей. Моя смерть по приоритету версий отодвинулась на третье место — все-таки никто за мной не прилетел, но полностью исключать это не будем, 666 — такое легкое напоминание о потусторонних мирах. Да, ещё осталось дождаться ночи и поспать, чтобы проверить последнюю версию.
Кроме того, против некоторых версий играет боль. Вот помню, в немногих описаниях виртуальных игр будущего, которые мне довелось прочитать, у всех игроков стояли фильтры на боль и только самые последние мазохисты выставляли себе ощущения. А то, что я испытал при своем ранении, да ещё в подъезде, приводит только к одному выводу: мой лечащий доктор, который одновременно программист игры, — садист.
Итак: начальный плацдарм есть — моя квартира с гарантией домового на отсутствие нежданных визитёров. Нужен план, да позабористей. Не-не, спасибо, Гендальф, не курю. Мне и так хватает…
Пункт первый — прокачка персонажа, то есть меня. Идти искать родных надо сильным, могучим, брутальным. Захотел прикинуть палец к носу, попытался открыть свои параметры — и не получилось, энергии не осталось совсем. Где её взять? Может правда, потереть? А вот и почётный выпускник института благородных домовых нарисовался, тащит в розовых лапах… батарейку АА. Точно, аккумуляторы-то долго заряд держат!
— Энергия внутри, — мой домашний Эйнштейн просто цветёт, — пей.
Легко сказать. С сомнением глянул на Буську, тот уверенно кивает, аж уши в разлет. Взял батарейку как пробирку, как будто опрокинул в рот. Не помогло. Коснулся языком — нет эффекта. Положил в рот целиком — так пробило, что подскочил с дивана. Энергия — 42 %! Это я теперь Робокоп на силовых батареях, хоть СГУ[1] подключай! Вау! Бодрячки по телу круче, чем от литра энергетика с кружкой кофе залпом. Выплюнул батарейку:
— Ушастик, я тебя люблю! Дай поцелую! — Попробовал приобнять домового, тот прыснул в угол под потолок и оттуда уже обиженно-вредно пробормотал, жалея ушибленную головёнку:
— Любовь — это трением, хозяин, трением.
Ржали оба минут пять. Дожевал ещё одну батарейку до максимума энергии, подобрал упавшие брюки, дошил их в два стежка, откусил нитку. Дёрнулся и тщетно попытался прикрыть свои волосатые ноги, когда внезапно нарисовалась Вика:
