— Задавал, и я ему ответил тоже, что и тебе. Только ты полез в своих вопросах глубже. Насколько я понимаю, ты ещё до разговора со мной ты знал о повреждениях твоего организма, а это значит только одно — ты поддерживаешь связь с кем-то в реальном мире. Не могу понять как, но анализ некоторых интонаций и построений речи, а также твоя реакция на слова об уничтожении твоих конечностей с вероятностью более 80 % говорят об этом. Ты был возмущён, но не удивлен, когда я рассказал, что произошло с твоим телом в коконе вирткома. У меня сложилось впечатление, что ты знаешь о регрессе своего тела, а более качественный анализ это подтвердил с очень высокой вероятностью. Поэтому я и рассказал тебе так подробно о возможной модернизации. Так что?
Я сглотнул появившийся в горле комок. А я-то думал, что умнее и хитрее некоторых. Как просто меня раскололи, даже самому завидно, мне бы такую дедукцию на работе. Ну ладно, значит, пришла пора раскрыть карты. Все равно, это должно было случиться, хотя я рассчитывал ещё немного потянуть время и подсобрать информацию. В несколько предложений я рассказал ИИ и онемевшему от удивления Андрею о моих контактах с дочерью.
Реакция последовала незамедлительно. Из расслабленного старичка в глубоком кресле ИИ преобразился в напряженного, готового к немедленным действиям… старичка. Глаза Ёсича за квадратными очками потемнели и обрели глубину, голос стал резким.
— Стас, это меняет все! Суди сам. Оцени те возможности моего ядра, которые я предложил и могу воплотить в жизнь применительно к организму одного человека, конкретно — в отношении тебя. Теперь подумай, что я смогу сделать, обладая знаниями восьмисот миллионов людей, прошедших через порталы, да ещё и находясь в Виэре. И весь этот потенциал развития в случае захвата этого мира будет сосредоточен в руках владельцев корпорации. Твое человечество окажется в рабстве, других вариантов нет.
В одну выверенную фразу он нарисовал глобальную картину, вытащив на свет самую суть всех наших прошлых разговоров.
— Уже три моих изобретения — использование энергии человеческих тел, предложенные тебе возможности по модернизации организма и возможностей головного мозга и знание процесса перепрограммирования любого написанного программистами персонажа в вирт — это огромный кладезь для получения возможностей. Самых немыслимых пока что возможностей, особенно для клиники доктора Ярцева, и я готов передать все права на них тебе или предложенным тобой людям. В обмен на переход в Виэр.
Подкупает, зараза. И, честно, даже торговаться нет желания. Прав он, прав на все сто. И даже мое недоверие, пусть и не исчезло, но было отодвинуто на задний план искренностью, звучавшей в каждом его слове.
— И что надо делать?
А что оставалось? Через несколько минут мой язык ощутил соленый вкус крови профессора.
Невысокого роста крепкий пожилой человек неспешно расхаживал от стены к стене в большом кабинете. Несмотря на внешнее спокойствие, его мысли быстро неслись, сменяя одна другую и обтачивая до идеала давно сформировавшуюся идею. Идею возврата стране статуса мировой державы.
За высокими окнами открывалась панорама столицы. Небоскребы, энергопланы, строящаяся вдали у горизонта изогнутая труба космического лифта, постоянное движение двадцатипятимиллионного города. Кризисы первой четверти века, которые в те моменты представлялись максимально напряженными и требовали полной выкладки сил и эмоций, с высоты прожитых лет виделись уже тихими и спокойными. Не то, что сейчас.
Страна коллапсировала. Не финансово, не политически. Не было явной угрозы территориальной целостности. Исчезала нация и причиной этого бедствия был другой мир. Весь реальный мир с момента запуска Виэра постепенно сливался в единообразную массу игроков и людей, связанных с игровой индустрией. Отношения крутились только в рамках виртуального мира, его сателлитов — новых миров и денег. Несмотря на все попытки Центробанка, удержать рубль не удалось, люди просто перестали им пользоваться. Сначала пришлось ввести вирткоины резервной, затем полноправной дублирующей валютой, а семь лет назад прекратить хождение рубля даже внутри страны. Разведка доносила о возможном тотальном контроле всех денежных переводов, но корпорация не обращала никакого внимания на претензии.
