Со вторым делом пришлось помучиться. В первой пятерке опробованных мной машин, едва стоило их коснуться, над рулем всплывал мелкий мигающий как стробоскоп непонятный зверек и начинал дико верещать. Я их так толком и не рассмотрел — носились по салону, как угорелые, сигнализации переродившиеся. Повезло только на седьмой машине — добрые хозяева оставили ее без охраны. Разбил стекло, открыл капот и в минуту высосал из аккумулятора часть его энергии, заполнив свой накопитель до отказа. Все, батарейки переходят в разряд НЗ. Интересно, почему машины перестали заводиться, если аккумуляторы не разрядились? Может, дело в воспламенении бензина? Или просто — не прописали коды?
В завершении напряжённого трудового дня посидели со Стражем на ступеньках подъезда. Страж рассказал про кристаллы. Появлялись они в местах скопления мусора и через них, используя как порталы, в наш мир проникали «проявления» — именно те самые монстры, с которыми мне уже удалось и ещё предстояло сразиться. Кристаллы, значит, это порталы переходов между нашим миром и миром агрессоров. Как раз кристалл и создает зону агрессии и уничтожает в этой зоне всякое проявление жизни, даже почва полностью утрачивает плодородие. Звери типа Псов, Крыс и Ворон всего-навсего являются чем-то типа хранителей этих кристаллов.
Уничтожение хранителя позволяет следующему монстру придти ему на смену, сам же кристалл питается эманацией смерти и с каждым убийством хранителя прибавляет в размерах, что позволяет призывать хранителей более высоких уровней. Разрушенный мной кристалл был первого уровня, что и позволило так легко его уничтожить, но чем выше уровень, тем больше усилий будет необходимо. Есть ли какая-то общая цель у всех этих существ, хозяин или координатор, как и откуда появились в мире кристаллы — Страж пояснить не смог, как-то странно сославшись на «отсутствие доступа». Интересное выражение, больше частью такое программно-техническое. После моего вопроса о том, почему квест «Зачистка» сработал тогда, когда я забрал душу из гнезда, а не после ее уничтожения, Страж вообще затих. По мере того, как я заваливал его следующими вопросам, мой бетонный собеседник становился все пасмурней и суровей. Ну, я и навыспрашивал. Вместо Стража мне ответила Вика:
На карте, где-то далеко-далеко в покрытом туманом пространстве, мигнула зеленым маленькая точка. Дааалекааа дороооогааа твооояяя….
Страж загнал меня домой, закрыл двери подъезда, отсекая наступающую ночь на пороге. Попили чай с домовым, кратко пересказал ему сегодняшнюю историю и мы опять затихли на ночь.
Да, забыл сказать, — за весь день пощелкивания пальцами довёл искру до второго уровня и теперь при щелчке вылетал целый рой искр, создающий неплохой урон в 30 единиц с увеличением по апам возможности воспламенения. Только вот управлять искрами я так и не научился — не понимаю, как можно приказать огонькам отлететь от меня в нужном направлении, застыть в воздухе или кружить.
Высокий человек в сером костюме строгого покроя буквально летел по коридорам «Виртгейма». Если бы не офис-менеджер, бежавший впереди и успевавший открывать двери, этих бы дверей уже не было. На лацкане костюма в такт шагам быстро раскачивался бедж с надписью «Роджер Артхеер». Никаких упоминаний должности не требовалось. При любом намёке, что кем-либо интересуется глава службы безопасности «Виртгейма», у множества сотрудников корпорации (и не только их) начинало нервно стучать в груди и вспоминались все бывшие и даже возможные прегрешения против организации.
Артхеер за неполные 20 лет работы сумел создать в корпорации структуру безопасности, напоминавшую многим знающим людям почившую в бозе КГБ. Стилем работы была, как говорил сам первый безопасник, «вежливая жёсткость». Именно при непосредственном участии Роджера Артхеера были уничтожены конкурирующие структуры, лоббировались интересы корпорации в правительствах десятков государств, ещё в десятках фактически им были назначены первые лица. Впрочем, поговаривали, что и к назначению некоторых первых лиц в некоторых государствах он тоже был причастен.
