Стрелять самому? Невозможно, поскольку Йорчик совершенно не владел огнестрельным оружием. Будь Павел один, еще куда ни шло, но магистра сопровождают двое друзей, справиться с которыми Руди не мог при всем желании. Нанять специалистов? Хлопотно. Во-первых, это лишние свидетели. Во-вторых, откуда их взять — специалистов? Времени в обрез, личные телохранители, которых кое-как удалось спровадить в офицерский бар, наверняка на службе у Арбедалочика, больше никого подходящего нет. В итоге профессору пришлось остановиться на варианте с бомбой с часовым механизмом, на создание которой ушло всего двадцать минут — Йорчик, ничтоже сумняшеся, воспользовался лабораторией базы, благо ему позволялось посещать любые карлонарские объекты.
И все должно получиться идеально: паровинг взлетает, берет курс на Унигарт, или Ушер, или куда-нибудь еще — не важно — и пропадает над Баниром. Тихо, спокойно, без лишних нервов и вопросов. А через некоторое время он, знаменитый профессор Руди Йорчик, в корне меняет расстановку сил в Герметиконе. Его имя звучит повсюду. Он, знаменитый профессор Руди Йорчик, становится директором-наблюдателем Компании и получает неофициальный титул "отец Галаны". Он…
Выстрелы.
— Что?!
Взрывы.
— Идиоты!!
Сомнений никаких — выстрелы и взрывы. Ушерские придурки умудрились взбудоражить охрану и теперь шумно уносят ноги, вместо того чтобы тихо добраться до паровинга.
— Козлы! — стонет Йорчик, а на пирс выскакивает встревоженный магистр. — Павел!
— Руди!
— Рассказывай!
— Чуть позже!
Не снижая скорости, Гатов направляется к паровингу. Йорчик пристраивается следом.
— Когда?!
— Догадайся!
Руди почти сразу вспотел, еще раньше запыхался, в боку предательски закололо, но продолжал держаться в шаге позади быстроногого магистра. И не заметил, как на пирс, отстреливаясь на ходу, выскочили Мерса и Бааламестре.
Собственно, единственным; тихим этапом побега стал первый: вскрытие двери. "Хитроумный" замок, которым, наверное, гордились все промышленники Приоты, не продержался и тридцати секунд, скрипнул жалостливо, проглотив изогнутую шпильку, которую Бааламестре извлек из широкого ремня, для вида продемонстрировал стойкость и капитулировал, открыв беглецам путь в… В коридор. Один конец заканчивается тупиком, второй — запертой дверью, а за ней — дежурка с двумя, как минимум, солдатами.
И вот тут беглецам впервые пригодились "сигаретки" Мерсы.
"Уже на второй день службы на "Амуше" Бабарский втравил меня в серьезную разборку, с тех пор неподготовленным я в город не хожу".
"А как же несессер?"
"Для отвода глаз, друзья, тоже Бабарский научил".
"Держишь в портсигаре нестабильные вещества?!"
"Я ведь алхимик! Меня учили с ними обращаться!"
— Берегись!
— Уже!
Беглецы даже не старались подкрасться к "дежурке" незамеченными. Бааламестре бросает в дверь первую "сигаретку" — с половинной дозой нитробола, — несильный взрыв вышибает замок, и Каронимо тут же швыряет внутрь второе "курево" — световое. И закрывает глаза.
— Отлично!
Ослепленные и оглушенные солдаты валятся на пол, тревожная кнопка не тронута, в барак возвращается тишина, второй этап пройден.
— Оружие!
— Знаем!
Гатов сковывает охранников их же наручниками, Олли и Бааламестре берут револьверы. Героями они себя не ощущают, отчаянными бойцами тоже, как использовать револьверы по назначению, знают исключительно в теории, во всяком случае — Мерса, но полны решимости стрелять, чтоб проложить путь к свободе.
Но до тех пор пока можно обходиться без насилия, нужно без него обходиться.
Беглецы выходят из барака, поворачивают направо и быстро, но без суеты идут к морю. К пирсу. По тщательно описанной Йорчиком дороге.
— Кажется, получается.
— Может, не будем радоваться заранее?
— Разговаривая, мы ведем себя естественно, меньше внимания привлекаем.
— Тогда имело смысл переодеться в форму местных.
— Зачем время тратить?
— Эй!
Вполне возможно, что подавший голос патрульный не имел в виду ничего плохого: не собирался останавливать, требовать документы или арестовывать, узнав в троих штатских сбежавших пленников. Возможно, он просто хотел прикурить. Но нервы у Гатова не выдержали, и магистр швыряет в патруль "сигарету" с нитроболом. С полным зарядом.
И грохот взрыва рассекает унылую повседневность Карлонара на "до" и "после".
Нитробол смесь мощная, но уж больно нестабильная, таскать ее в портсигаре мог только предельно уверенный в себе алхимик, и Мерса, к некоторому удивлению Гатова и Бааламестре, оказывается именно таким.
Взрыв еще не прозвучал, а Олли уже стреляет.
Револьверные хлопки. Вопли. Патруль улепетывает за ближайшую казарму, но к беглецам спешат другие военные. Более воинственные. Поднятая стрельба их не пугает, а вот периодически прилетающие "сигаретки" заставляют отступать.
Но "курево" стремительно тает. То есть разлетается.
— Я выполнил условия сделки! — задыхаясь, кричит Йорчик.
— Еще нет! — хрюкает влезающий в паровинг Павел.
— Как это?!
