Дохлая кошка… Странно, что тогда мне пришло в голову именно это сравнение.
Как бы там ни было, мы летели в кильватере здоровенного грузовика, но, несмотря на то что наш нечаянный проводник полностью закрыл фронтальный обзор, насладиться было чем: Пустота предстала перед нами во всей красе. Наверное, специально улыбалась перед тем, как погубить.
"Необыкновенно…"
Обычно Пустота видится путешественникам серой, немного размазанной, как будто неумелый художник упражнялся в создании оттенков, невнятной… Но сейчас всё было иначе. Я видел алые разводы, окружающие переход так, словно он проткнул живую плоть. Видел жёлтые штрихи, слетающиеся на красное с тем, чтобы вновь обратить его в серое. Видел голубые, размером с хороший стог сена искры, что, переливаясь, формировали контур цеппеля.
"Так выглядит переход со стороны", — прошептал Гатов.
"Я догадался. — А потом, чтоб меня в алкагест окунуло, зачем-то сообщил: — Минута".
И тем разрушил удивительную магию момента, растоптал тот зачарованный миг, который навсегда отпечатался в моей памяти.
"Минута".
"Кто умеет задерживать дыхание?" — хмыкнул Павел.
"Канистры нет, — бодро доложил Бааламестре. — Вообще ничего нет, чтоб меня пинком через колено".
"Даже презерватива?"
"Гений!"
Я помню, как Павел улыбался, глядя на судорожно распечатывающего презерватив Каронимо. Я помню, как спешил толстяк. А потом я широко и заразительно зевнул. День получился совершенно сумасшедшим, и я устал. Мне надо поспать.
"Даже если ни хрена не получится, было весело, — произнёс Гатов, легко трогая меня за плечо. Он знает, почему меня клонит в сон. Он немного печален. — Извини, что втянул тебя во всё это…"
Две с половиной минуты.
Я больше не слышу свист.
Бааламестре из последних сил надувает презерватив. Я громко говорю какую-то пошлость, но фраза не выходит из меня даже в виде шипения. Каронимо медленно валится на бок. Гатов не дышит. Снова созерцает Пустоту и улыбается с закрытыми губами. Его руки устало лежат на штурвале. Руки дрожат от холода.
"Почему он не хочет спать?"
Я закрываю глаза.
Я не вижу, как наш паровинг вылетает из Пустоты…"
Из дневника Оливера А. Мерсы alh.d.* * *Все сферопорты Герметикона походят друг на друга, как счастливые семьи.
Не внешне, разумеется, походят, поскольку архитектурные пристрастия в разных мирах отличались разительно, зачастую образуя уникальные, ни на что не похожие стили, и спутать порты больших планет могли или неопытные, или крепко выпившие путешественники. Поэтому не внешне — внутренне, строением. Подобно людям: под кожей и костями одинаковый набор органов, исполняющих одни и те же функции, а снаружи собственный образ, который стараются украсить в меру способностей и возможностей.
