Офицеры рвут ночную рубашку за ворот и хватают женщину за руки, не позволяя прикрыть полную грудь с крупными розовыми сосками. Ей двадцать пять, не больше, но, судя по округлости бёдер и чуть дряблому животу, она рожала, и не один раз. Но именно такую жертву, как выясняется, желает сейчас губернатор. Пышность опытной женщины приводит его плоть в неистовство.
— Мы подготовили спальню, — шелестит один из помощников.
— Нет! — рычит Мритский. До дома метров пятьдесят, а терпеть Вениамин не может, он почти в исступлении. — Что это? Амбар?
— Сеновал.
— Отлично! — Губернатор делает шаг.
— Сеновал мы тоже подготовили, — продолжает шептать царедворец.
— Молодец!
Опытные люди всегда на вес золота, а в определённых случаях — на вес алмазов. И хотя на охоте Мритскому приходилось удовлетворяться в различных условиях, он предпочитал хоть какой-то комфорт.
— Нет! — рыдает пленница.
— Тебе понравится, — обещает Вениамин, с трудом сдерживая желание наброситься на женщину прямо в переулке. Мритский едва достает ей до плеча, но кажется — кажется! — что нависает над пленницей, настолько он сейчас сильнее. — А крик лишь украсит нашу встречу.
Она не слышит, а если слышит — не понимает. Её почти несут внутрь, где на сухое сено брошена широкая простыня. Полные ноги женщины и округлый, чуть обвисший зад заставляют губернатора дрожать. Он торопливо следует за помощниками, но в это мгновение из-за спин офицеров выскакивает присланный радистом вестовой:
— Ваше превосходительство! Срочное сообщение от капитана "Легавого"!
— Потом! — отмахивается Вениамин. — Пошёл прочь, пока цел!
Женщину бросают на простыню, губернатор делает шаг, опомнившиеся офицеры дёргают вестового за рукав, пытаясь оттянуть назад, фактически пытаясь спасти, — офицеры знают, что опасно мешать вошедшему в раж губернатору, но молодой солдат не сдаётся.
— Ваше превосходительство! — кричит он, упираясь. — В семидесяти лигах к северо-западу замечено по меньшей мере шесть боевых цеппелей! Шесть крейсеров!
— Дерьмо! — Вениамин замирает, поворачивается, несколько секунд смотрит на вестового, держа ладонь на рукоятке пистолета, торчащей из расстёгнутой кобуры, после чего хрипло требует: — Уточни курс!
— Капитан "Легавого" уверен, что эскадра следует к Карузо.
— Идентификация?
— Предположительно лекрийцы. Импакто не выходит на связь и держится вдалеке.
— Правильно.
Мритский кивает, после чего вновь поворачивается лицом к распахнутым воротам сеновала и смотрит на обнажённую женщину, которую его помощники умело удерживают в бесстыдной позе. Женщина уже не вырывается, только подвывает от страха, её правая нога чуть дёргается, и от этого — в глазах Мритского — пленница становится ещё аппетитнее.
— Объявить сбор, — медленно произносит губернатор, не сводя глаз с пышнотелой жертвы. — Через десять минут всем явиться на центральную площадь, пойдём в сторону форта. Капитану "Легавого": догонять и брать нас на борт.
— Слушаюсь, Ваше превосходительство!
Вестовой пытается уйти, но один из опытных царедворцев берёт парня за плечо и заставляет остаться: он знает, что Вениамин не закончил.
— По возвращении получишь награду, солдат, — обещает губернатор. — Ты — молодец.
— Служу Мритии!
Пятнадцати минут вполне достаточно, чтобы погасить желание, но острого удовольствия не будет.
За спиной слышится визг: офицеры торопливо разбирают добычу, и жалобные вопли хоть как-то стимулируют Вениамина. Он жестом приказывает помощникам выйти и быстро идёт к рыдающей на простыне пленнице.
Последняя дорога — унылый просёлок, ведущий к каким-то лесозаготовкам, — закончилась лиг сто назад, не меньше. Закончилась, как и предполагалось, на делянке, работники которой без восторга отнеслись к появлению в их тихом уголке здоровенного бронетяга. "Невосторг" они выразили предельно доходчиво — нестройно жахнули по пришельцам из ружей и винтовок, после чего ретиво бросились наутёк, не желая попадать под пулемётную "ответку". Которой, впрочем, не последовало, ибо учёные давно усвоили, что не все менсалийцы им рады, и перестали отвечать на такую ерунду, как ружейный огонь. Скучно слушая щелчки, что издавали сплющивающиеся о броню пули, друзья обогнули делянку по краю, с завидной лёгкостью форсировали небольшую речку и оказались в Сочности, трава которой радовала путешественников гораздо больше лесов Трибердии.
На какое-то время расслабились, однако вскоре сидящий за рулем Гатов узнал, что высокая и густая трава прекрасно укрывает не только животных, но и досадные помехи в виде крупных валунов, ям и даже небольших оврагов. Пару раз бронекорда подпрыгнула, однажды чуть не застряла, и после этого скорость передвижения по Сочности изрядно снизилась, а Бааламестре был отправлен на "кузельную" башню наблюдать за дорогой. Небольшая скорость позволила друзьям сполна насладиться путешествием по удивительной местности, где редкие деревья терялись в зарослях травы, и в них же укрывались стада чернорогих косуль, тысячные стаи птиц и грациозные хищники, изредка высовывающиеся поглазеть на диковинного зверя о шести круглых лапах.
