Это был первый раз, когда её назвали по имени. Впервые за последние три месяца. Девушка была так удивлена, что без всяких возражений продолжила пересказывать известный роман Гюго с того места, на котором остановилась двое суток назад.
В магическом мире громкие судебные процессы шли один за другим. Заключенных то и дело забирали на допросы и заседания. Смертные приговоры вынесли еще нескольким Пожирателям смерти. Но их казни должны были состояться уже после Нового года. Знание о дате своей казни Яксли, Торфин Роули и Августус Руквуд приняли со смирением. Никто из них, людей, покрытых кровью с головы до ног, не уповал на милосердие или неожиданное спасение.
В назначенный день несколько авроров увели Люциуса Малфоя на свидание с сыном. Гермионе рассказали, что для встреч есть специальная комната, где гасится вся магия и влияние дементоров. Там заключенные и их близкие родственники, которым удалось добиться свидания, могли поговорить через решетку.
Через пару часов Малфоя вернули. Едва увидев то состояние, в котором он находился, заключенные смолкли. Оказавшись в камере-нише, мужчина долго сидел, обхватив голову руками.
Они просто с ума посходили, министерские выродки, — наконец, прошептал он. И вдруг закричал, оглушая всех. — Ублюдки, уроды, крысы…
В голосе лорда Малфоя было столько ненависти, что внутри Гермионы что-то оборвалось. Ведь должно случиться что-то совсем ужасное, чтобы язвительный циничный аристократ позволил себе такое.
Что там случилось, Люциус? — крикнул Рабастан, когда Малфой замолк.
В Министерстве Магии, — чуть ли не по слогам, явно стараясь не сорваться на крик, начал говорить Люциус. — Придумали новый фокус. Со всех семей, члены которых признаны Визенгамотом пособниками Темного лорда, взыскивается денежный штраф в пользу казны волшебной Великобритании. Гоблины отстояли сохранность сейфов, не дали залезть туда этим жадным лапам. Но Драко сказал, что дело о пособничестве Нарциссы могут легко возобновить, если он будет упрямиться и не выплатит всё добровольно.
Сколько? — глухой голос Яксли. — Сколько взяли с твоей семьи?
Двести тридцать тысяч галеонов, — обреченно выдохнул Малфой.
В сумраке Коридора Смертников раздались крики ужаса и неверия.
Гермиона помнила, что всего лишь на тысячу галеонов близнецы Уизли смогли купить место под магазин в оживленном Косом переулке, приобрести множество ингредиентов для своих товаров, нанять персонал и платить им жалованье целых полгода. Тысяча галеонов считалась большими деньгами. А уж двести тридцать тысяч — это и вовсе неимоверная сумма.
Мерлин… . Сколько же они взяли с нашей семьи? — захрипел Юлиус Нотт. — Тео… ему же сестер растить.
Драко сейчас имеет право распоряжаться финансами семьи, — мертвым голосом продолжил Люциус. — Он выплатил этот проклятый штраф. Продал всю недвижимость, кроме главного поместья. Рассказал, что пришлось отдать за бесценок — вся Великобритания в курсе, что Малфоям срочно необходимо золото. И почти все доли в прибыльных предприятиях — «Флориш и Блотс», «Ежедневный Пророк»…
Тебе принадлежала часть «Флориш и Блотс»?! — поразился Долохов.
Уже нет… только часть в «Волшебной почте» осталась. Но с них никогда не было большого дохода. Драко… мальчик мой. Он стал похож на тень. При обыске его ударили каким-то заклятьем. Шрам… шрам на половину лица. Нарциссе пришлось отдать все свои драгоценности, чтобы мне дали три года, а не десять. Клянусь честью, я уничтожу тварь, которая их носит. Вот только выйду…
И снова угодишь в Азкабан, — прошипела Белла. — Возьми себя в руки, Люциус! Что с вашим местом в Совете магов?
Драко удалось сохранить его. Хотя он не уверен, что удастся сберечь его в дальнейшем. Министерство требует всё больше. Возможно, сыну придется разрушить финансовое ядро. Но толку от его членства в Совете магов нет. Все сторонники Малфоев лишились своих мест, — Люциус судорожно сглотнул. — К тому же специальным решением Визенгамота Драко и еще многим магам запрещено появляться в Министерстве магии в течение года. Он не может ни голосовать в Совете магов, ни оправдываться в Визенгамоте. А Нарцисса всегда теряется, когда на неё начинают давить.
Драко рассказал, что многим сторонникам Дамблдора, аврорам и всем «пострадавшим», — Малфой скривился от отвращения. — Выдали денежные награды в довесок к Орденам Мерлина. Очень и очень внушительные награды. Вэнс, Поттер, все Уизли, Бруствер… . а вот тебя, Грейнджер, в списках нет.
Малфой тихо засмеялся и тут же зажал рот руками, испугавшись.
Они действительно победили, — прошептал он. — Победили. Нас.
Тишину, которая установилась в Коридоре Смертников после этих слов, нарушили не скоро. Узники молчали, обдумывая каждый свою беду. Гермиона же забилась в дальний угол камеры и даже дышать старалась как можно тише.
А что говорят в Хогвартсе? — поинтересовался Рудольфус, словно продолжая начатый разговор.
Драко не поехал, — с горечью ответил Малфой. — Ему было отказано в праве продолжить обучение. Ему, Блейзу Забини и Теодору Нотту.
В камере справа раздался сдавленный возглас негодования.
