Я ищу его лицо глазами, и он встречается со мной взглядом.
— Правда? — спрашиваю я мгновение спустя. — Я могу пойти с тобой?
Он склоняет голову вперёд.
— Ты можешь пойти.
— Окей. Да. Спасибо.
— Заканчивай с завтраком. Встречаемся в зале через час.
Я доедаю блинчики с мыслью о том, в какой момент попала в ловушку, и в чём подвох. Хотя по пути в комнату моё сердце трепещет так, будто я выиграла миллион. Мне интересно, он болтает во время тренировки или занимается в тишине? Но кажется, мне будет всё равно. Мои дни монотонны, если только не появляется Кельвин. Иногда я думаю, что даже если он приносит с собой что-то ужасное, то это лучше, чем ничего.
К счастью, моя гардеробная набита вещами для тренировок, к которым я даже не прикасалась. Через сорок пять минут стою и жду его возле зала. Дверь открыта, но я делаю растяжку в коридоре.
Тянусь к мыску правой ноги кончиками пальцев, когда появляется Кельвин.
— Готова? — спрашивает он.
На нём нет очков, и ничто не мешает мне рассмотреть его красивое лицо.
— А тебе разве не нужна растяжка?
Он смотрит на меня, а потом исчезает за дверью. Я выпрямляюсь, следую за ним и, входя, сразу же чувствую запах кожи и стали. Дальняя стена полностью зеркальная, а комната заставлена различными тренажёрами. На стене — плазменный телевизор, а ещё я вижу весы и полку с книгами о правильном питании и упражнениях для всего тела. Кельвин стоит ко мне спиной, склонившись вперёд, а я складываю руки.
— Что мне делать? — спрашиваю я.
Он оглядывается через плечо:
— Что хочешь, Кейтлин.
Я направляюсь мимо него к дорожке для бега.
— Можно я воспользуюсь ею? Или она тебе нужна?
Он поднимает вверх правую руку, частично обмотанную белым боксёрским бинтом.
— Хочешь придержать его для меня? — спрашивает он, указывая на боксёрский мешок. Я моргаю, переводя взгляд с мешка на Кельвина и обратно. Он начинает смеяться. — Шучу.
Я выдыхаю и киваю.
— Оу.
Беговая дорожка разработана по самой инновационной технологии и проходит несколько минут, прежде чем мне удаётся разобраться, что к чему. Я пытаюсь сосредоточиться, но не могу оторвать глаз от Кельвина. Он смахивает чёлку со лба рукой. Нажимаю «Старт», а он стягивает с себя футболку и бросает её на перекладину одного из тренажёров. В его теле всё пропорционально: каждый выступ и изгиб его мышц на своём месте, и, когда он двигается, шесть кубиков на его животе превращаются в восемь.
Он воплощение предмета искусства: каждая мышца отточена и идеальна. Складывается впечатление, что когда он вколачивает свой кулак в мешок, то даже не использует всю имеющуюся силу. Я приспособилась к темпу своего бега, и теперь мой взгляд мечется между нашими изображениями в зеркале. Во мне возникает желание увидеть нас рядом друг с другом. Мне интересно, как бы мы смотрелись. У нас обоих светлые глаза, хотя мои темнее, чем его. Если бы не разница в возрасте, то нас можно было бы принять за брата и сестру. Но вообще-то нас можно принять за кого угодно: друзей, любовников, врагов.
Его удары набирают силу, становятся более агрессивными. А тело сияет в ярком свете, волосы становятся влажными и липнут ко лбу. Мешок принимает на себя удар с видимой вибрацией. Он терпеливо и послушно висит, выдерживая ярость Кельвина. Когда смотрю на экран перед собой, я понимаю, что бегу уже пятнадцать минут, и моё дыхание учащается. То, что должно было стать просто разминкой, истощает меня. Провожу рукой по лбу, чтобы отвлечь себя от мыслей о Кельвине. Спустя некоторое время он делает передышку, опуская руки по швам, в то время как его грудь заметно двигается вверх и вниз от тяжёлого дыхания.
Шорты так низко сидят на нём, что внутри меня просыпается завистливый зверёк, который хочет стащить их вниз по его бёдрам.
Кажется, он даже не помнит, что я здесь, поэтому я спокойно наблюдаю за тем, как он подходит к книжному шкафу. Моя грудь начинает гореть огнём, когда на экране дорожки я вижу цифру в три мили, а это всего лишь половина моей дистанции. Через несколько минут Кельвин поднимает голову, и я отвожу от него взгляд, но он всё равно замечает. Парень кивает в моем направлении.
— Ты в порядке?
Я киваю.
Он кладёт книгу на скамейку и встаёт.
— Ты красная как варёный рак, и я даже отсюда слышу, с каким трудом ты сопишь. Думаю, пора остановиться.
— Я в порядке.
Он подходит ближе, нажимает кнопку аварийной остановки и, повернув меня к себе, закидывает на своё плечо.
— Эй, — визжу, — я не закончила.
Он ставит меня на пол.
— Закончила, — произносит он, пока мы оба вытираем пот с наших лбов. — Не переусердствуй, иначе только навредишь себе.
Я скрещиваю руки на груди и вижу своё отражение в зеркале. Лицо раскраснелось, из конского хвоста вылезли пряди волос. Поворачиваюсь спиной к Кельвину. Стягиваю резинку с волос, и пряди рассыпаются по моему влажному от пота затылку. Он забирает резинку у меня из рук.
— Не завязывай.
— Но я потная.
— Тогда пойдём в бассейн.
— Бассейн? — переспрашиваю я, сбитая с толку. — Какой бассейн? Он у тебя есть? Мне можно пойти на улицу?
