— Я… — мои ладошки начинает покалывать, а во рту внезапно пересыхает. — Я не могу сказать. Я… Работаю на мистера Пэриша.
Он приподнимает бровь:
— Вы работаете на него, или он вас нанимает?
— Я обслуживаю гостей. Мне не разрешено говорить об этом.
Меня окутывает страх от того, что Кельвин появится рядом с минуты на минуту и запрёт меня в подвале.
Мужчина мгновение изучает меня.
— А. Ясно. Нет, я понял.
— Поняли? — спрашиваю я.
— Конечно. Я тоже занимаюсь телевидением, но пару раз всё-таки ступал на эту дорожку, — он подмигивает мне. — Хоть и не с такой, как ты.
Разве он может знать правду обо мне? Мысль о том, что Кельвин делал такое раньше с другими, скручивает мои внутренности в узел.
— Мне нужно возвращаться к работе, — отвечаю я.
— Ты… Работаешь исключительно на Пэриша?
— Что?
— Ты знаешь, — произносит он. — Обслуживание. Он нанимает тебя лишь для себя или для других тоже? — короткий смешок слетает с его губ. — Как фаворитку для вечеринки?
— Я не знаю, — произношу я, отступая назад. Когда я снова смотрю на Кельвина, он вовлечён в разговор и больше не смотрит в мою сторону. Моя кожа покрывается мурашками, и понимание окутывает меня с головой. — Вы занимаетесь бизнесом с мистером Пэришем?
Мужчина опускает взгляд на мои ноги, но его глаза тут же возвращаются к моим:
— Что? О, иногда, да.
— Извините.
— Куда ты направляешься?
— Мне нужен свежий воздух.
Свежий воздух не та роскошь, которой мне позволено пользоваться, но мне нужно в ванную. Я прислоняюсь к раковине и опираюсь на вытянутые руки. Смотрю на себя в зеркало. Мои глаза сияют ярко-голубым цветом, а волосы слишком шелковистые для той, кто прячется от демонов.
Я не ошиблась, когда думала, что правило, которое запрещало мне одевать сегодня белье, означало, что меня трахнут. Я ошиблась лишь в том, что это будет Кельвин.
ГЛАВА 30.
Кейтлин.
Я ожидаю стук в дверь уборной. Всё ещё смотрю за своё бледное лицо, когда слышу голос.
— Я могу войти?
— Выйду через пару минут.
Мне становится легче от того, что я не слышу ответа. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоить себя. Прошло два месяца с тех пор, когда я в последний раз с кем-нибудь нормально общалась. Я смогу сделать это, и, когда у меня всё выйдет, получу день свободы. Проходит несколько минут. Открываю дверь, но мужчина, с которым я разговаривала, стоит там в ожидании. Он кладёт руку на мою щёку прежде, чем мне удаётся увернуться от него.
— Что вы делаете? — спрашиваю я.
Он отступает.
— Прости. Что?
— Зачем…
— Я что-то неправильно понял?
— Что? — повторяю я, отступая. Он оглядывается через плечо, а потом переступает порог уборной и закрывает за собой дверь.
— Ты сказала, что не фаворитка. А это значит… Что ты доступна, и… Не переживай, у меня есть… — он делает паузу, роясь в своих карманах, — защита. И деньги тоже. Обычно я этого не делаю, но последнее благотворительное мероприятие было достаточно давно, поэтому… — он потирает руками затылок, — не знаю почему, но это кажется мне сексуальным.
Предательство огнём полыхает в моих венах. Растерянность превращается в отчаяние, приправленное ненавистью. Как Кельвин мог так поступить со мной?
— Я не знаю, о чём вы говорите, — произношу я под гулкие удары своего сердца.
— Эм, прости. Я думал… Потому что Пэриш…
— Что бы Кельвин ни сказал вам, я не стану этого делать. Не могу, — колени подкашиваются, и я думаю, что меня вырвет, поэтому спешу к раковине. Мужчина ловит меня за талию, крепко сжимая моё тело. — Отвали от меня, — произношу я, пытаясь стряхнуть его руки.
Отвешиваю ему пощёчину и, спотыкаясь, отхожу к стене.
— Какого хрена? Я просто пытаюсь помочь…
Отталкиваю его, но он хватает меня за запястье, и я начинаю отбиваться, колотя по всем частям его тела, которые только попадаются мне под руки. Бросаюсь к двери и вылетаю в холл, почти сбивая Нормана с ног.
— Кейтлин, ради Бога, что случилось? — он смотрит на мужчину, стоящего позади меня. — Всё в порядке?
— Норман, пожалуйста, отведите меня наверх, — умоляю я. — Не говорите Кельвину.
Хотя я и так в полной заднице, потому что глубокий голос Кельвина, звучащий позади меня, вселяет страх в каждую частичку моего тела:
— Что происходит?
— Идемте, Кейтлин, — произносит Норман, отводя меня в сторону, ближе к лестнице.
— П-пожалуйста, Норман. Держите его подальше от меня.
— Успокойтесь.
Мы поднимаемся наверх. Его рука утешающе лежит на моих плечах, когда мы проходим через фойе. Я слышу крики и обвинения, но вкладываю всю свою энергию в то, чтобы подняться на третий этаж. Как только касаюсь щекой своей кровати, Кельвин входит в комнату, взглядом отпуская Нормана. Мне хочется крикнуть ему, чтобы он остался, но страх отнимает у меня способность говорить.
Кельвин хватает меня за локти и поднимает на ноги.
