— Если ты смотрела новости, то знаешь, что я убил главаря картеля несколько месяцев назад. Тогда я этого не понимал, потому что не оценил их по достоинству. Но с тех пор они охотятся за всем, что связано с Героем. Они жаждали мести и искали информацию в попытках подобраться ко мне. Но из-за того, что я облажался несколько недель назад, они рассекретили мою личность.
Я, безусловно, силён, но, как уже говорил ранее, не бессмертен. Члены картеля жаждут крови. Я убивал членов их команды в надежде передать сообщение, но это лишь разожгло их ярость. Через две недели после смерти Игнасио Ривьеры им удалось раскопать одну вещь за пределами Нью-Роуна, которая привлекает внимание Героя. Одну… Слабость.
После долгой паузы она спрашивает.
— И что это?
— Не что. Кто.
— Ладно, — повторяет она. — Кто?
— Я говорил тебе, что, когда мои родители умерли, я занимался саморазрушением. И глушил все ощущения алкоголем, наркотиками и девушками. Иногда я вводил себе препарат. Однажды после введения формулы я решил покурить с друзьями довольно сильную вещь. И не контролировал себя. Мы услышали о пожаре в квартире в другой части города, но я не отреагировал так, как должен был. Хотя осознавал, что это было именно тем, что я должен был исправить, но до этого момента мне не приходилось применять свои способности в такой мере, потому что обычно Фендейл был тихим городом. Мне было чертовски страшно. Я пытался игнорировать это, позволил кайфу захватить себя, но не смог перестать рисовать в своём воображении картину горящего дома. Реальность ситуации начала проникать в мой мозг. Я осознал, что если спасу одну жизнь, то вся моя работа, вся проделанная работа моих родителей будет того стоить. И я сделал это. Спас одну жизнь.
Слезы упали на её дрожащие руки.
— Мою.
— Я должен был быть там, чтобы спасти и их тоже. Но не успел в здание вовремя, потому что был под кайфом, который замедлял меня. Ты была ребёнком. Я вынес тебя в первую очередь. Но опоздал и не смог спасти твоих родителей. Их смерть — моя вина.
— Почему я не помню ничего из этого?
— Ты была практически без сознания. Я оставался в тени из-за своего секрета. Как только ты оказалась в безопасности и стало ясно, что ничего больше нельзя сделать, я исчез.
Она по-прежнему дрожит, а боль и вина появляются на её лице. Эгоизм — вот почему я не хотел, чтобы она когда-либо узнала правду. Придумывал отговорки для того, чтобы скрывать это от неё, но здесь и сейчас названа истинная причина. Я смогу выдержать ненависть Кейтлин за то, что запер её в поместье, но не ненависть за смерть её семьи.
— Это не всё, — говорю я ей, и она шмыгает носом. — Ты хочешь, чтобы я продолжил?
— Да.
— После этого я наконец-то нащупал связь. Осознал своё место в мире. Я наказал себя за ошибку, защищая тебя на расстоянии. Сделал это ради своих родителей и тебя. На тот момент тебе исполнилось почти семь, я разделил своё время между Нью-Роуном и Фендейлом, при первой же возможности проверял твои дела и периодически сам наблюдал за тобой.
— Ты… Что? С момента, когда я была ребёнком?
— Не знаю, помнишь ли ты…
— Андерсоны. Это был ты?
— Да. Я нашёл тебя под кроватью. И пообещал, что ты будешь счастлива. Лучше бы я забрал тебя, а не оставлял расти с этим подобием семьи.
— Я переехала в Нью-Роун, — говорит она, глядя вверх. — Мне больше некуда было ехать.
— Я говорил себе, что мой приговор будет окончен после того, как тебе исполнится восемнадцать. Но ты переехала сюда, и у меня не получилось остановиться. Чем глубже я окунался в жизнь города, тем больше убийств, коррупции и изнасилований встречал. Защита тебя от этого стала моей одержимостью.
Она отворачивается:
— Не верю тебе. Это просто невозможно.
— Я предоставил тебе работу в «Пэриш Медиа». Чаще приходил в офис. Провожал тебя на работу и с работы, но ты даже не догадывалась об этом. Я оберегал тебя от карманных краж. Расс — парень, который сидел в противоположном конце холла. От него тебе было некомфортно.
Она громко сглатывает.
— Откуда ты знаешь?
— Он охотился за тобой, даже будучи женатым. Но я был там, Кейтлин. Мне стоило убрать его из города прежде, чем он добрался бы до тебя.
Она качает головой.
— Почему?
— Сначала я чувствовал ответственность. Но чем больше наблюдал, тем больше ощущал тебя своей.
— Твоей?
— У тебя никого не было кроме меня. Опасно чувствовать себя необходимым именно таким образом.
— Ничего из сказанного не имеет смысла. Ты делал со мной такие вещи… Похитил меня. И удерживал меня здесь…
