Герой полностью

— Твоё рвение удивляет. Давай попробуем ещё раз. Три месяца назад тебя увели у меня из-под носа. Предполагаю, что всё это время ты находилась в том поместье. Что там происходило?

— Ничего.

Приторно-сладкий запах вторгается в мои ноздри, а в это время он второй рукой зарывается в мои волосы. Хватает их у корней и тянет так жёстко, что я вскрикиваю.

— Должен признать, Кейтлин, что мой член отчаянно тебя хочет. Здесь ты становишься королевским десертом. Но это не значит, что я твой любимый Герой. Отвечай на мой грёбаный вопрос, или я покажу тебе, как обычно это бывает.

Грохот в дверь заставляет меня содрогнуться всем телом.

— Pinchependejo (прим.: жалкий придурок) — ворчит Гай. — Карлос здесь. Наш секрет, помнишь?

Гай открывает дверь и блокирует вход своим телом, но мужчина на пару лет старше меня отталкивает его в сторону. Его чёрные волосы зализаны и собраны в хвост, а грудь вздымается при виде меня. Он начинает смеяться, когда замечает наручники.

— Quéonda, Гай? (прим.: Как жизнь?). Я думал, что ты не любишь играть с сувенирами?

— Она не сувенир.

Карлос подходит ко мне так близко, что я могу почувствовать едкий запах сигаретного дыма у него изо рта. Он смотрит куда угодно, только не в глаза.

— Bueno (прим.: хорошо), мне плевать, что ты будешь с ней делать, но она должна остаться одним целым, когда он сюда доберётся.

— Она будет готова.

Карлос наклоняется к моей разбитой губе.

— Что это за царапина? Этого недостаточно. Она должна выглядеть отвратительно.

— Я разберусь.

Карлос приподнимает подбородок:

— Не облажайся, Гай. Я хочу, чтобы он пожалел, что вообще посмотрел в сторону Ривьеры.

— Какое отношение к этому имею я? — задаю вопрос я.

— Заткнись, — шипит Гай.

Карлос смотрит на меня и молниеносно хватает меня за подбородок.

— Он причинил вред mi familia. Моей семье! Хочу, чтобы его голова прикатилась к моим ногам. Но сначала я должен причинить ему такую же боль. Если бы у меня получилось найти его семью, я бы сделал это и заставил их молить о пощаде, а он бы наблюдал. Но у меня есть только грёбаная белая девчонка, за которой он следует повсюду.

Я пытаюсь убрать лицо из его руки.

— Ты тратишь своё время. Ему плевать на то, что ты со мной сделаешь.

Он давится смехом:

— Думаю, ты ошибаешься. Но мы всё равно найдём тебе применение. Ты хорошо сосёшь член?

Гай скрещивает руки, не моргая.

— Не твоё собачье дело.

Карлос смотрит на Гая, а тот пожимает плечами.

— И ты позволишь ей разговаривать таким образом? Возможно, мне стоит найти кого-нибудь с яйцами, способного выполнить работу?

— Разве не я привёл её сюда?

— Не-а. Думаю, теперь я займусь ей самостоятельно.

— Я сказал, что справлюсь, — шипит Гай. — Дай мне свой ремень, придурок.

— Теперь я твой босс, гринго (прим.: в Латинской Америке презрительное название не испаноязычного (либо не португалоязычного) иностранца, особенно американца). Ты не смеешь говорить со мной в таком тоне, — Карлос расстегнул ремень, ворча что-то себе под нос. Тот выскользнул из петель, и он передал его Гаю. — Я посмотрю. Если ты не сможешь этого сделать, то потом у нас будут проблемы.

Гай приближается ко мне и разворачивает меня спиной к себе, выкручивая тем самым руки.

— Не двигайся, — произносит он, прижимая меня лицом к стене.

Он неожиданно опускает ремень на мою затянутую в джинсы задницу, заставляя закричать от шока. Я только успела почувствовать боль от первого удара, и вот он уже бьёт повторно.

— Нет, pinche gringo (прим.: долбаный гринго), — произносит Карлос. — Вот так.

Я поворачиваю голову через плечо. Карлос хватает ремень, но Гай перехватывает его руку.

— Отвали, — медленно произносит Гай. — Я начинаю злиться.

— Пошёл к чёрту! — говорит Карлос, вырывая руку.

Я напрягаюсь, когда вижу, что Гай тащит его за ворот рубашки и толкает к двери. Карлос показывает ему средний палец, но спустя мгновение я слышу, как захлопывается дверь.

— Зачем он это делает? — спрашиваю я.

— Не переживай за него. Он идиот. Без нас он и дня бы не продержался после смерти своего отца.

— Но…

— Забудь его, — шипит Гай. — У нас заканчивается время. Ты должна рассказать мне всё, что тебе известно о Герое.

— О том, что он Герой, я узнала не так давно. Клянусь. Он ничего мне не рассказывал.

Гай приближается к моей спине, а я закрываю глаза, когда он прижимается к моей попке тазовой костью.

— Он таким родился? — спрашивает он, наклоняясь к моему лицу.

— Я не знаю.

— Как он обращался с тобой?

Мои ресницы трепещут от этого странного вопроса.

— Я читала. Фотографировала.

— Он бессмертный?

— Не знаю, — отвечаю я. — Честно, не знаю.