Министр звонит без пятнадцати пять вечера, и я выслушиваю поток требований: завтра же надо запросить разрешения (этот процесс займет минимум неделю), письма, запрашивающие разрешения на проживание, должны быть отправлены немедленно, за доставленное беспокойство надо заплатить крупный штраф. Он говорил и говорил, и я мог сделать из этого один вывод – это временное облегчение.
Он взял на себя труд указать, что в затруднениях виновата кинокомпания, а не правительство, которое теперь вынуждено обходить законы и делать исключения.
Директор картины звонит М.С., чтобы доложить о результатах. На том конце провода – молчание.
Тем временем актеры в Лондоне пребывают в панике, так как все они вынуждены явиться в полицейский участок, чтобы у них взяли отпечатки пальцев, и заплатить за свидетельства, подтверждающие, что они не являются бывшими преступниками. Эти бумаги потом посылают по факсу в правительство Свазиленда.
Все, на что нам остается надеяться, – аудиенция короля, во время которой мы можем попросить разрешения начать съемки по графику, пока будут готовиться необходимые документы.
В девять вечера мне звонят и говорят, что завтра я должен быть во дворце.
По крайней мере, министр не запретил съемку. Ну, мы так думали, пока в одиннадцать утра не получили лицензионный договор от комитета, требующий дополнительные 20 тысяч долларов сверх платы в 200 тысяч долларов, включающей «административные расходы, право на киносъемку, полицейскую охрану, использование пейзажа и т. д.», плюс специальное условие, что кинокартина будет просмотрена правительством перед выходом в прокат. О, черт побери, черт побери, черт-черт.
Четыре с половиной часа нервотрепки тянутся довольно долго, потом нам звонят и требуют «немедленно прибыть во дворец Лозита». Мы втискиваемся в арендованный автомобиль и сломя голову мчимся туда. По радио Боб Марли поет
Королевский протокол требует, чтобы все ждали встречи с королем от одного до восьми часов. Тот самый, когда-то разъяренный, министр ожидает с полудня. Значит ли это, что король еще не слышал его требований?
Едва мы приехали в три часа дня, нас провожают в тронный зал, что немедленно повышает наш статус. Король, с которым я уже однажды встречался пару лет назад, приветствует меня с неподдельной теплотой и настаивает, чтобы я сел рядом с ним на похожий трон. По свазилендскому обычаю босой министр сидит на полу перед монархом. Невероятно.
– Ваше величество, мы просим вашего разрешения на начало киносъемок. У нас попросту нет дополнительных двухсот тысяч долларов, потребованных министром сегодня утром.
Король реагирует так удивленно, что я убеждаюсь, что он слышит об этом впервые.
Нам дарована королевская милость. Еще никогда власть абсолютного монарха не казалась такой приятной.
Постскриптум: «Вау-вау» вышел на экраны в 2005 году, министр к тому времени уже был уволен, а компания М.С. обанкротилась.
Ник Рэй не только написал более тридцати книг для
Жизнь не всегда идет по сценарию. Сначала мне позвонил Оливер Стоун. Он работал над фильмом под названием «За гранью», своего рода «Доктором Живаго» мира неправительственных организаций. Главную женскую роль в картине должна была играть Мег Райан. Мы провели две недели, рыская по Камбодже в поисках потенциальных мест для съемок кхмерского лагеря беженцев, расположенного на границе с Таиландом в 1980-х годах, когда раздался судьбоносный телефонный звонок от съемочной группы «Расхитительницы гробниц».
В результате режиссером фильма «За гранью» (с Анджелиной Джоли и Клайвом Оуэном в главных ролях) стал Мартин Кэмпбелл, а камбоджийские сцены снимались на заброшенной стройке рядом с Чиангмаем в Таиланде. Тем временем съемочная группа «Расхитительницы гробниц» собиралась искать места в окрестностях Ангкора. В первоначальном киносценарии оживала Терракотовая армия, но в одном из китайских фильмов уже была отображена такая же история. К счастью для Камбоджи, у художественного отдела была иллюстрированная книга об Ангкоре, и режиссер Саймон Уэст попался на крючок. Конечно, мы на это и рассчитывали, и уже через две недели прочесывали со съемочной группой храмы Ангкора.
