– Потом поговорим, – Настя стреляет глазами в направлении ребят.
Девушка отходит и с ходу вклинивается в обсуждение. От вопроса о веб-сайте, который решено продумать, обмозговав цели и задачи вместе со мной, они перешли к примерному списку компаний города, с которыми можно начать работать. Это обсуждение уже не так интересно Гене со Славой, и те засели за дизайн коммерческого предложения для Кеши Димидко – все по тому же внешнему отделу продаж. Понимаю, что надо все-таки дозвониться до Панченко – нерешенная задача свербит, не давая даже шанса на ее малодушное удаление – дался мне этот «Ультрапак»?
Я отпиваю кофе, ставлю чашку и снова откидываюсь в кресле. Стоит мне только пожелать, как возвращается модель моего агентства. Как она выглядит? Примерно как трехмерная картинка из экономического симулятора – изометрический вид на офис, хаотично ускоренно передвигающиеся фигуры сотрудников и клиентов, графики, цифры… Поверх всего этого моя трехмерная фигура.
Мыслекомандой добавляю Сяву, включая его в состав учредителей. Рядом вспыхивает блок «Синергия» и в нем жирным зеленым шрифтом проценты: сто шесть в этом году, сто одиннадцать – в следующем, а потом резкий скачок до ста пятидесяти восьми в 2020 году!
Вот это да! То есть система оценивает участие Славы, и, судя по ее прогнозу, пользы от него год от года будет больше? Может, потому что он станет учиться? Отправить его в вуз, что ли? Вроде бы вступительный период еще идет.
Цифры дохода пропорционально растут – на шесть, на одиннадцать и на пятьдесят восемь процентов от года к году. То есть со Славой Заяцевым в партнерах я – мы – заработаем больше, чем без него. А учитывая, что я обещал ему всего пять процентов от прибыли, это в любом случае взаимовыгодно.
Очень интересный эффект способности! Захваченный новыми идеями, я возбужденно стираю со лба пот. Так-так. А что, если…
Возвращаюсь к конструктору расчета потенциала синергии и добавляю Настю. Но система то ли сбоит, то ли не воспринимает ту как объект. Убираю Славку, блок синергии пропадает, и снова пытаюсь добавить девушку – тщетно, система не хочет ее включать, и возможно, дело в том, что я ее совсем не знаю, а значит, единиц ключевой информации не хватает. Так, попробуем другого человека.
Возвращаю Сяву. Бум! Снова вспышка, цифры синергии, прокручиваемое системой потенциальное будущее компании – и чем дальше прогноз, тем медленнее откручиваются даты и скачут цифры. В голове возникает мысль о множественных ключевых развилках, число которых увеличивается и постепенно превращается в многомиллионную вариативность событий. Причем чем дальше от настоящего, тем менее точен прогноз.
Представляю рядом с нами Марка Яковлевича, картинка обновляется – теперь нас трое, а в блоке синергии сразу удвоение – двести двадцать семь процентов уже в этом году, триста шестьдесят два – в следующем! Нехилый такой скачок.
Со стороны я, наверное, выгляжу немного нелепо – чему-то улыбающийся с закрытыми глазами Фил. Но гомон коллег не прекращается, только голоса становятся чуть тише – похоже, ребята решили, что я уснул. Так, не отвлекаться!
Оставляю нас как есть и добавляю… Ягозу! Не знаю, с чего мне пришло в голову включить в список именно этого синекожего от наколок дворового алко-авторитета, но система тут же реагирует. Конструктор вспыхивает красным, цифры катастрофически снижаются, показывая отрицательную синергию и убивая компанию уже к концу следующего года – по прогнозу мы показываем дичайший убыток, а в двадцатом году агентство прекращает свою деятельность. Понял, убираю нафиг Ягозу, и все снова зеленеет.
В следующие два часа я перетасовываю партнерский состав будущей компании, добавляя всех людей из ближнего круга, варьируя виды деятельности и доли участия, нахожу оптимальный состав дольщиков и направления развития. И получается такая картина.
Во главе компании с пятьюдесятью одним процентом владения – некий Филипп Панфилов. Фил «Познающий», как обозвала меня система за самый прокачанный скилл «Овладения навыками». Еще девять процентов – у Славы, а оставшиеся сорок распределены между Кешей Димидко, Вероникой Павловой, Геннадием Хороводовым, Марком Яковлевичем Кацем и его супругой Розой Львовной Резниковой. Причем у Генки только пять процентов, а у пожилой четы по семь с половиной. Почему именно так?
Потому, что стоило мне повысить, допустим, Сявину долю до десяти процентов, как показатели резко падали. Не знаю, в чем тут дело, то ли в психологии, то ли в том, что это может вызвать недовольство Кеши и Вероники, если они посчитают, что их вклад в общее дело больше Славиного. Не знаю.
С Генкой другая ситуация. Даже шесть процентов его кардинально меняли, также ухудшая прогноз. Возможно, дело в том, что при повышенной доле росли его доходы, и он зарабатывал намного больше, чем ему было нужно, а излишки, скажем так, он снова начал проигрывать в азартные игры? Проигрыши могут повлечь за собой депрессию, желание отыграться и, как следствие, также на пользу компании не пойдут.
