Полковник Парсонс сидел в гостиной и крутил в руках старую панаму. Он оторвал жену от счетов, и теперь она смотрела на него поверх очков.
– Уверен, что-то там происходит. Я понес Джейми чашку мясного бульона, а он держал Мэри за руку. Я громко кашлянул, но они не обратили на меня никакого внимания. И я решил, что лучше не мешать им.
– А вот и они. – Миссис Парсонс повернулась к двери.
– Мама, – обратился к ней Джейми, – Мэри хочет вам что-то сказать.
– Ничего такого я не хочу! – воскликнула Мэри, смеясь и краснея. – Джейми хочет вам что-то сказать.
– Ладно, дело в том, что я попросил Мэри стать моей женой… и она согласилась.
Джеймс испытывал безмерное облегчение. Удовлетворенные лица родителей, тихая радость Мэри. Хотя он и подсмеивался над собой, но все же наслаждался тем, что осчастливил дорогих ему людей. Джеймс уже признавал, что после разрыва помолвки совесть мучила его, и хотя он изо всех сил пытался убедить себя, будто следует голосу разума, осуждение общества и недовольство родителей говорили об обратном.
– Когда мы поженимся, Мэри? – спросил Джеймс, пока все четверо сидели в саду.
– Как можно быстрее! – воскликнул полковник.
– Скажем, через месяц или шесть недель?
– Думаешь, ты уже достаточно окрепнешь? – Мэри с любовью посмотрела на него и добавила, покраснев: – Я подготовлюсь очень быстро.
Прошлым вечером она пошла домой и достала свое приданое, которое ранее убрала со слезами на глазах. Все разложила, расправила, потом вновь сложила. Никогда раньше она не пользовалась таким изысканным постельным бельем. Мэри плакала, думая о том, что теперь может опять собирать приданое. Никто не знал, какую она испытывала боль, отправляя в магазины Танбридж-Уэллса письма с просьбой отменить прежние заказы. Теперь ей не терпелось докупить все недостающее.
Они решили сыграть свадьбу в начале октября. Миссис Парсонс написала брату, и тот ответил, что ожидал этого, потому что его разговор с Джеймсом не мог не принести плоды. Майор Форсайт поздравил себя с успехом своей дипломатической миссии. Удивительно, до чего легко разрешаются все сложности, если подходить к ним с позиции светского человека. Миссис Джексон также полагала, что именно ее вмешательство вернуло все на круги своя.
– Я видела, как внимательно он слушал меня, – говорила она мужу. – Я знала, что такой честный и откровенный разговор вразумит его.
– Жаль бедного Драйленда, – заметил викарий.
– Да, мы должны приложить все силы, чтобы утешить его. Арчибальд, может, ему лучше уехать на месяц?
Мистер Драйленд пришел к чаю, и жена викария окружила его заботой. Положила в чашку лишний кусок сахара и отрезала больший, чем всегда, кусок пирога с тмином.
– Вы, конечно, слышали, мистер Драйленд? – спросила она печально.
– Вы о помолвке мисс Клибборн с капитаном Парсонсом? – Лицо его стало еще мрачнее. – Дурные вести не ждут на месте.
– Мы искренне сочувствуем вам. Для вас мы делали все, что в наших силах.
– Не отрицаю, для меня это жестокий удар. Признаться, я надеялся, что время и мое терпение убедят мисс Клибборн изменить решение. Но если она счастлива, то не могу жаловаться. Буду смиренно переживать неудачу.
– Но она будет счастлива? – с сомнением спросила миссис Джексон.
– Искренне надеюсь на это. В любом случае мой долг – пойти к капитану Парсонсу и поздравить его.
– Вы так поступите, мистер Драйленд? – воскликнула миссис Джексон. – Как это благородно!
– Если вы сейчас захотите взять отпуск, Драйленд, мы управимся сами.
– Нет, благодарю. Я не из тех, кто бежит с поля боя.
Миссис Джексон вздохнула:
– В этом мире все идет наперекосяк. Я всегда это говорю. Священники постоянно совершают подвиги, о которых общество ничего не знает.
Младший священник пришел в Примптон-Хаус и попросил разрешения увидеться с капитаном Парсонсом.
– Пойду и узнаю, достаточно ли хорошо он себя чувствует, чтобы принимать гостей, – с должным почтением ответил полковник Парсонс, всегда уважавший служителей церкви.
– Думаешь, он хочет поговорить со мной о моей душе? – улыбнулся Джеймс.
– Не знаю. Но по-моему, лучше принять его.
– Очень хорошо.
Мистер Драйленд вошел и пожал руку Джеймсу, стараясь проявлять сдержанность, как положено отвергнутому кавалеру в присутствии соперника, и вместе с тем приветливо, ибо христианину не подобает таить обиду.
– Капитан Парсонс, вы, наверное, знаете, что я просил мисс Клибборн стать моей женой.
– Сей факт на слуху у всего городка. – Джеймс старался сдержать улыбку.
Мистер Драйленд покраснел.
– Огласка так рассердила меня. Главная беда таких маленьких местечек – пересуды.
– Вы совершили благородный поступок. – Джеймс серьезно озвучил общественное мнение.
– Отнюдь нет, – ответил младший священник с характерной для него скромностью. – Но раз уж не вышло, раз мисс Клибборн остановила свой выбор на вас, мой долг сообщить вам, что я рад. Пожалуйста, примите мои искренние поздравления.
– Вы очень добры. Премного вам благодарен.
Два дня спустя по такому же поводу прибыла миссис Джексон.
Подошла к Джеймсу и протянула руку, как обычно затянутую в черную лайковую перчатку.
