«Мдя-а, — огорчённо протянул я. — Как-то маловато. Слушай! А если установить для всех жителей края налог в 2 %, тем же кто в оппозиции засандалить 10 %».
«Хитро, — задумался Рубило и повторил: — хитро. С одной стороны, мы получим больше денег, а с другой — мастера из этих цехов будут очень недовольны и могут переизбрать ратманов».
«Да. Ударим рублём по оппозиции! Только, когда их переизберут, придётся что-то думать с налогами».
«Решим, — уверенно пообещал Потап. — На сегодня всё?»
«Угу, давай».
«Удачи».
Попрощавшись с другом, я осмотрелся вокруг. Заседание Совета Старейшин шло своим чередом, никто не обратил внимания на моё продолжительное молчание. Первосвященники продолжали яростный торг, активно размахивая руками и брызгая слюной на окружающих.
— А я утверждаю, — надрывался Лотер Амбруаз епископ Мержи. — Они специально засеяли поле любистками, чтобы сманивать пчёл из аббатства! Уже пятый! Пятый рой улетел из пасеки к этим мошенникам!!!
— Возможно, пчелы лучше понимают, куда им лететь? — Не соглашался с ним Мовеславович.
Ну, тут все по-старому, чинно, благородно. Морды друг дружке не бьют? Вот и слава богам. А я лучше с Тогавой пообщаюсь, всяко интереснее, чем обсуждать селёдку или пчел.
Увы, но азиат сбросил мой вызов, наверное, был занят. Мне пришлось слушать спор бортников-любителей. Хотя, почему «любителей»? Судя по накалу страстей, пчеловодство — это смысл их жизни, которую они не представляют без маточного молока, прополиса или перги. Откуда у пчёл молоко, если они насекомые? Что такое перга? Прополис — это цветок или нет? Вот о таких вопросах я размышлял, когда меня вызвал Тогава:
«Здравствуйте, Сергей».
«Приветствую вас. Вам удобно сейчас говорить?»
«Да, а я не отвлекаю вас от заседания Вселенского Собора?»
Информированность одного из лидеров Триады меня не очень-то и удивила. Наверняка агенты Тогавы следят, если не за всеми нашими офицерами, то уж за мной точно. Я заинтересовался другим вопросом: «Кто ещё из топ-кланов в курсе о моем времяпровождении? Знают ли игроки, что одному из них посчастливилось не просто попасть на Вселенский Собор, но и войти в Совет Старейшин?»
«Ничего, — я решил не забивать себе голову посторонними вопросами, а сконцентрироваться на главном. — Мне бы хотелось обсудить с вами не менее чем Вселенский Собор, животрепещущую тему. Вы уже слышали о находке Профа?»
«Да. Фёдор Григорьевич — отличный специалист и вам очень повезло с ним. А по поводу Первого Храма… у вас есть какие-то предложения?»
«Прежде всего, надо найти карту столицы империи и узнать где именно находится Храм. Возможно он не в центре города, а на окраине и тогда нам будет проще к нему добраться. После этого можно будет приступать к планированию рейда».
«Логично, — задумчиво сказал азиат, — но не стоит забывать о возможности безопасно переместиться практически в центр столицы».
«Это как? — не понял я. — В Ничейных Землях порталы же не работают».
«А нам они и не нужны. Организуем турнир, скажем… между вашим орденом и Братством Чаши. Оплатим арену, и все участники рейда спокойно переместятся в центр столицы».
Задумка была интересной. Даже спустя тысячелетие, после падения империи, Центральная Арена оставалась нетронутым Хаосом зданием и свободным от монстров местом. Игроки, участвующие в каком-либо турнире, попадали туда через специальные арки. Да, аренда подобных артефактов — достаточно дорогое удовольствие, но в данном случае лучше заплатить, чем пробиваться сквозь толпы высокоуровневых мобов.
«Хорошо бы, — согласился я с Тогавой. — Только можно ли выйти из здания Арены в город?»
«Выйти — можно, а вот зайти обратно — нет. Когда первые игроки попали на Арену, некоторые из них решили посмотреть, что творится в городе. Они спокойно пересекли защитный барьер здания, но встретив высокоуровневых монстров на улицах столицы, решили вернуться, однако не тут-то было — барьер никого и ничего не пропускает внутрь».
«Понятно, а что там за мобы?»
«Я отдам распоряжение, чтобы вам скинули всю имеющуюся у нас информацию о столице и населяющих её монстрах. В конце концов, мы же заняты решением общей задачи».
«Конечно. Остаётся надеяться, что мы быстро найдём карту столицы и Первый Храм окажется не очень далеко от Арены».
Уставшее солнце клонилось к закату, озаряя окрестности мягким оранжевым светом.
Отзвучали слова последнего церковного гимна и огромная площадь, заполненная тысячами верующих, перед Храмом Всех Богов погрузилась в тишину. Первосвященники из Совета Старейшин величественно замерли на верхних ступенях собора и у меня перехватило дух от открывшейся панорамы: необъятное человеческое море в едином порыве опустилось на колени, паломники склонили головы, вознося молчаливые молитвы богам. Звенящая тишина окутала весь город.
