В конечном счете, полностью расслабилась и позволила фильму захватить себя. Я наслаждалась напряженной историей и уютностью ситуации и начинала понимать, о чем сюжет и к чему это в итоге приведет. Немного знакомая с зарубежными фильмами, я знала, что сексуальные сцены могут быть откровеннее, чем в творениях отечественного производства, и размышляла, как справлюсь с просмотром подобного действа рядом с Кейном, когда нас все еще сильно тянет друг к другу.
Конечно же, началась сексуальная сцена, и я поняла, что у меня перехватывает дыхание от чувственных действий, разворачивающихся на экране. Сзади слегка шевельнулся Кейн, когда рот героя оказался между ног героини и комнату наполнили крики удовольствия.
Меня пронзила волна желания, отзываясь внизу живота дрожью возбуждения. Соски затвердели, пока в компании своего любовника я смотрела на экранные занятия любовью.
Медленно я потянулась к руке, что покоилась на моем бедре, и сдвинула ее вниз, а затем обратно вверх, под футболку.
Дыхание Кейна сбилось, когда я направила его пальцы в свои трусики, при этом пристально глядя на экран.
Его возбужденное естество прижалось ко мне.
― Я думал, тебе больно, ― хриплым от страсти голосом спросил он.
― Это приятная боль, ― прошептала я в ответ.
Кейн ласкал пальцами мой клитор. Наше дыхание стало громким и прерывистым, пока парочка на экране продолжала совокупляться, а волшебные прикосновения пальцев вели меня к оргазму. Я закричала, содрогаясь, пока парень на экране пронзал героиню.
Внезапно я оказалась на спине, а Кейн, обхватив, резко сдернул с меня трусики. Я задыхалась, трепеща от возбуждения, заострившего черты его лица, и новый натиск желания смел меня, когда он стянул с себя штаны, чтобы освободиться.
И вот он проникает в меня с нетерпеливой необходимостью, а я приподнимаю бедра, подстраиваясь под его движения. Пока он двигался внутри, я пальцами вцепилась в его великолепную задницу. А между тем мысли о безумном возбуждении между нами и о том, схлынет ли со временем эта низменная потребность друг в друге, не покидали мою голову.
Достигнув кульминации, Кейн содрогнулся во мне с криком удовлетворения.
Я обвила ноги вокруг его талии, обхватила руками спину и почувствовала, что его футболка стала влажной от напряжения. Он зарылся носом в мою шею, легко целуя, успокаивая дыхание. Откинулся назад, чтобы взглянуть на меня, но не сделал даже попытки отодвинуться, буквально пожирая взглядом мое лицо.
― Возможно, мы могли бы остаться так навечно.
Его слова прозвучали громко и удовлетворенно. Они заставили мои внутренние мышцы сжаться вокруг его члена, и он почувствовал это, я видела, как задрожали его темные ресницы, а линия рта смягчилась.
― Если мы останемся в таком положении, не думаю, что нам часто придется общаться с другими людьми. Хотя идея неплохая.
Кейна это позабавило.
― Мне определенно нравится, как это звучит. Хотя нам надо будет что-то есть. Неудобно просить Эффи приносить еду, пока мы в таком виде.
Я хихикнула.
― Да, не стоит. Мы могли бы попросить мою подругу Рэйчел. Ее ничто не смутит.
― Я совершенно уверен, что это ― может.
― Вообще-то нет. Рэйчел без тормозов. Эта женщина однажды назвала засранцем десятилетнего паренька. В лицо. Перед его матерью.
Кейн рассмеялся лающим смехом.
― Десятилетнего?
― Честно говоря, он вел себя как засранец.
В изумлении покачав головой, Кейн обнял меня, так что, когда он снова повернулся набок, то потянул меня за собой.
― Рэйчел ищет работу? Я всегда готов нанять тех, кто не болтает попусту.
― Знаю. ― Я прижалась лицом к его теплой груди. ― Ты нанял меня.
Скользнув рукой по моей обнаженной попе, он мягко ее сжал.
― Чтобы нанять тебя, у меня имелись другие мотивы.
Удивленная, я изогнула шею так, что смогла посмотреть ему в глаза.
― Скажи еще, что нанял меня, потому что тебя ко мне влекло?
― В то время я так не думал, ― признал он, выглядя по-мальчишески несчастным. ― Но, оглядываясь назад… да. Когда ты пришла на фотосъемку, прежде чем сообщила кто ты, и всего того дерьма, что за этим последовало, я бросил всего один взгляд и решил, что пересплю с тобой.
Я рассмеялась и игриво ударила его в грудь.
― Как романтично. И самонадеянно.
С дразнящей улыбкой он пожал плечами.
― Самонадеянно, да?
Я подумала о том, что он все еще внутри меня и вздохнула, побежденная.
― Ты такой надменный.
― Кто бы говорил.
Шокированная тем, что он мог так подумать, прошептала:
― Я не надменная.
― Малышка, ты никого к себе не подпускаешь, и я говорю не только о парнях. Друзей и родственников тоже. Ты придаешь большое значение своей дружбе и своему телу. Так и должно быть.
― Самоуважение ― не надменность.
Он задумчиво посмотрел на меня.
― Ты хороша в постели?
После прошлой ночи он еще спрашивает?
― Ну… да.
Он улыбнулся.
― Ты хороший работник?
― Черт, да.
― Если бы ты захотела мужчину, думаешь, он бы тебя трахнул?
Я подумала об этом, о моей истории с мужчинами и что (за исключением Кейна) обычно руководила я.
― Вероятно. Не все.
― Но многие.
Я пожала плечами.
― Видишь? Надменность.
― Самоуверенность, ― спорила я, но понимала, что он имеет в виду.
