Ломать человеческую волю. Не знаю, что более жестоко: моментально убивать или доводить людей до состояния, что из страха они готовы идти наперекор своим устоям? Даже взять этого типа, который без особых колебаний переметнулся к убийцам своих товарищей: он всё ещё обладает принципами. На каком тогда дне нахожусь я? Уже не имеет значения. Главное затащить ЕГО в свой омут. Остальное бессмысленно.
Вернувшись обратно и находясь в безвыходном положении, заике ничего не оставалось: ему пришлось сплести ту ложь, о которой я его ранее просил. Возможно, мне было бы жалко его и этих парней. Да даже себе я мог бы выразить сочувствие, что угодил в такую губительную беспросветную воронку зла. Однако на месте того, где должны были формироваться такие соображения, зияла пустота. Сбрасывая сгнившие от бездействия детали сложного человеческого механизма, я всё больше сближался с безжалостным конструктом, состоящим из одного желания.
Уничтожить.
Начинало понемногу светать, и благодаря этому мне удалось убедить
— Перед запуском колонок убедитесь, что все шлемы работают исправно, иначе вы помрёте сразу вместе с извергами.
Помимо звукоизоляции, каждый шлем был оборудован рацией, чтобы оставалась возможность поддерживать связь между собой. Был только один недочёт-отсутствовала возможность слышать что-то, кроме этого: сборка не предоставляла сложной системы шумоподавления. У всех, кроме меня и пленного, доспехи были старыми, разве что с небольшим косметическим ремонтом. Огнестрельное оружие имелось в двух экземплярах у каждого, с тремя заряженными обоймами на каждую пушку, а также не стоит забывать про несколько поясных гранат. Выглядело это всё конечно презабавно, будто дети нарядились в одежды взрослых. Ничего, скоро мы выйдем на детскую площадку.
— Значит ещё раз: сейчас происходит активация установок. После часть из вас берёт ящик с гранатами и поднимается наверх. Оттуда вы начинаете дополнительно обкидывать ими подрывающихся тварей. Как только батареи установок садятся, а бомбы заканчиваются, мы все разом выдвигаемся напролом к башне. Запасов вооружения и собственных сил нам должно хватить чтобы справится с оставшейся горстью. Всем ясно?
— Да!
— Отлично. Тогда приступаем сейчас.
Небольшая коробка с рычагом находилась в руках пленного. Немного помедлив, он двинул его на 90 градусов до упора.
— ИДИОТ, НЕ СНИМАЙ СРАНЫЙ ШЛЕМ!
Это уже раздалось на потоке передачи: из-за созданного давления кого-то просто вырвало внутрь, от чего дышать попросту стало нечем. Стянув с головы переполненный блевотой шлем, загаженное лицо на миг озарилось ликованием и тут же скривилось в болевой гримасе. Через несколько мгновений из ушей и рта пошла кровь, после чего тело свалилось наземь.
— Приступаем, иначе повторим его участь.
Большая часть отряда, отвечавшая за бомбардировку, подхватила ящик и ринулась по склону вверх. Включая меня и отвечавшего за колонки будущего предателя, нас было пятеро.
— Матерь божья, что же это такое…
— А я ведь говорил, что ему даже рыпаться не стоит, размажет его тут. И вот итог…
— Умереть так… Как ужасно и отвратительно…
— Что с колонками, сколько им ещё работать?
— Н-на полную катушку они могут протянуть ещё минут-ты три, может немногим больше.
Пока мы обсуждали этот вопрос, в слуховой защите начали отдаваться приглушённые толчки. Гранаты уже пошли в ход.
— Понятно. Значит скоро ты будешь свободен.
Линзы были тёмными и матовыми, но по тому, как он двинулся, можно было ощутить его испуг. Как же банально. Хоть что-нибудь новенькое бы выкинул. Пока
— Голова, что за херню ты тво…
Договорить он не успел, ибо его голова уже была прострелена. Зарядив в него на всякий случай ещё парочку лишних патронов, следующая очередь прошила двух даже не понявших происходящее живых шматов. Теперь уже мёртвых. Жаль. Я уже весь увешан оружием, так бы можно было захватить. Но для магазинов место найдётся. Обвязав лишними связками гранат мопед, я посмотрел на сочившегося животным ужасом…
—
