Первые шесть статуй Зевса (так называемые заны) были установлены после 98-й олимпиады в 384 году до н. э.
Дело было вот в чем. Кулачный боец Эвпол дал взятку своим соперникам Агетору, Пританису и Формиону — победителю предыдущих олимпийских игр.
Наказаны были все четверо спортсменов. И не только большим денежным штрафом, но и всеобщим презрением.
Недаром одна из надписей на занах гласила: «Победа в Олимпии добывается не деньгами, а быстротой ног и крепостью тела».
Презирали греки и тех атлетов, которые пытались использовать свое спортивное искусство с целью обогащения. Например, в 218-ю олимпиаду был оштрафован Аполлоний — кулачный боец. Он не только пытался подкупить противников, но и опоздал на игры. Оправдывался Аполлоний тем, что, дескать, западные ветры помешали его кораблю своевременно прибыть из Египта в Грецию. Но вскоре выяснилось: атлет опоздал потому, что выступал за деньги в Ионии (область Эллады), и ветер ему не мешал.
Благодаря Павсанию мы узнали, как в 192-ю олимпиаду элейца Дамоника толкнули на бесчестный поступок… отцовские чувства.
За венок победителя предстояло состязаться Поликтору (сыну Дамоника) и Сосандру из Смирны. Дамонику очень хотелось, чтобы победил его сын, и он тайно дал отцу Сосандра крупную взятку. Но сговор получил огласку. И олимпийские судьи наказали не сыновей, а отцов, совершивших нечестный поступок.
Презирали эллины и трусов. В 201-ю олимпиаду был оштрафован Сарапион — участник состязаний в панкратии. Он настолько испугался своих соперников, что пытался улизнуть из Олимпии еще до начала праздника.
Но строже всего наказывали греки тех атлетов, которые на стадионах изменяли родному городу и соотечественникам.
Когда бегун Астил из города Кротона, победив, объявил себя вдруг сиракузянином (разумеется, небескорыстно), кротонцы немедленно постановили: его дом превратить в тюрьму и свалить статую Астила, которую поставили ему за предыдущие победы. Еще суровее покарали соотечественники критянина Сотада. Победив на 99-х олимпийских играх в длинном беге, он, подкупленный эфесской общиной, объявил себя гражданином Эфеса. Возмущенные критяне приговорили изменника к вечному изгнанию, что для грека порой было равносильно смерти.
Лишь через много лет, уже будучи седым, дряхлым стариком, бывший олимпионик вымолил наконец прощение у сограждан и вернулся на родину. Рассказывали, что умер Сотад возле пьедестала своей олимпийской статуи…
Подобных случаев в те далекие времена было немало. И хотя эллины буквально обожествляли лучших атлетов, малодушия и нечестности они им никогда не прощали.
Одного спартанца, который послал в Олимпию свою конную упряжку от имени Фив, тут же на стадионе на глазах тысяч зрителей высекли розгами. Тем более что Спарта в то время вообще была лишена права выступать в Олимпии.
Разумеется, этические взгляды древних греков во многом отличались от наших. Такие понятия, как честь и доблесть (по-гречески «арэтэ»), в каждую эпоху трактовались по-разному. И это часто находило свое отражение и в древнегреческой литературе.
Среди эллинской аристократии действительно очень ценилось физическое совершенство: сила, выносливость, ловкость и, наконец, телесная красота. Но не изолированно и абстрактно, а лишь в социальном комплексе, или, говоря по-современному, в сочетании с высокими моральными качествами.
Поэт Тиртей, живший в VII веке до н. э., в своих произведениях возвеличивал Спарту, считая основой арэтэ патриотизм и мужество воинов, опирающиеся на физическую мощь. Сила, ловкость и быстрота не имели самостоятельной ценности для Тиртея, который говорил:
