По манере женихов обращаться с этим оружием совершенно ясно, что оно им хорошо знакомо и как орудие состязания. Однако согнуть лук могучего Одиссея не смог никто: ни Леодей, ни Эвримах, ни Антиной, ни другие претенденты, несмотря на их недюжинную силу, всевозможные ухищрения и даже молитвы. Наконец, после долгих споров, насмешек и волнений лук попадает к хозяину — Одиссею, переодетому нищим.
Пристальное внимание Одиссея к своему луку вполне понятно: Лаэртид не был дома ровно 20 лет и столько же лет не держал в руках это оружие. А столь подробные и обыденные детали свидетельствуют о том, что лук был хорошо знаком любому греку. Не меньше, чем, например, диск или копье.
Но вот Одиссей неожиданно легко натягивает тетиву и поднимает лук. Личина старого и немощного нищего по волшебству спадает с него. Не дав женихам опомниться, Одиссей стреляет в кольца, венчающие обухи боевых секир:
Сделав то, что не смог сделать никто иной, Лаэртид вместе с сыном Телемахом расправляется с грубыми, самонадеянными и своекорыстными женихами…
Как видите, нельзя все же категорически утверждать, что на материке стрельба из лука не практиковалась как вид состязаний. Слишком уж широко отображены подвиги лучников в древнегреческой мифологии и эпосе, чтобы допустить их полное забвение на состязаниях атлетов.
Но отчего бы не предположить, что весьма распространенные в древнейшие времена (т. е. по крайней мере до 776 года до н. э.) после возобновления олимпийских игр Ифитом и Ликургом состязания лучников почему-либо из агонистической программы были исключены и снова обрели право спортивного гражданства уже в Северном Причерноморье.
Почему же отстранили лучников от участия в общеэллинских играх? Причины этого могли быть самые различные. Главным же поводом стала всевозрастающая аристократизация агонов в классическую эпоху. Лук же, как известно, никак не мог быть отнесен к «рыцарским» видам оружия. Архилох, например, сообщает, что аристократия с острова Эвбея судьбу сражений всегда предпочитала решать мечом, весьма неохотно прибегая к луку и праще. А географ и историк Страбон писал, что во время Лелантской войны Халкида и Эретрея заключили между собой договор, запрещающий пользоваться дальнобойным метательным оружием.
Вполне естественно допустить, что под давлением этих обстоятельств стрельба из лука постепенно отмирала как вид состязаний. И лишь в греческих колониях Причерноморья эти соревнования возродились под влиянием кочевников-скифов.
По дороге, ведущей из Олимпии, медленно и торжественно движется колесница, запряженная четверкой лошадей. Окруженный родными и друзьями, в ней восседает олимпионик. Он доказал на берегах Алфея, что является сильнейшим, и теперь, облаченный в роскошное пурпурное одеяние, возвращается в родной город.
Награды? Их много. Но самые главные — всеобщий почет и венок из ветвей оливы. Украшенные белыми повязками, эти венки заранее выставлялись на золотых: и бронзовых треножниках в притворе храма Зевса для всеобщего обозрения.
Церемония получения венка была довольно длительна. По окончании состязаний глашатай торжественно объявлял на весь олимпийский стадион имя и родину победителя. Затем элланодики вручали ему пальмовую ветвь и приказывали вновь предстать перед ними в день вручения наград — последний день игр. Наступал заветный срок. И вновь звучали имя и название города олимпионика. И, трижды огласив это, герольды трижды трубили в трубы. И разносились над священной рощей победные песни в честь того, кто получал наконец заветный оливковый венок.
