- Достаточно. Одни только мои бывшие ученики помогли уничтожить двенадцать партизанских отрядов в Белоруссии.
- Правда или хвастаешься?
- Не верите - не спрашивайте, а идите и сосчитайте сами.
- Лично убивал партизан или пленных военнослужащих Красной Армии?
- Когда надо было, не церемонился.
- Сколько человек убил?
- Не считал.
- Как настоящее имя? Откуда родом.
- Не помню. А зачем это вам?
- Чтобы сообщить родным о твоем расстреле.
- Не стоит беспокоиться: у меня нет родных.
- Так я и думал, что без рода без племени. С какой целью ехал к полковнику Планку?
- Спросите у него. Он вызвал меня, а не я его. Но думаю, он хотел воспользоваться моими услугами, чтобы уничтожить вас.
- То есть заслать к нам?
- Возможно. Думаю, если бы я попал сюда при иных условиях, обдурить своего земляка мне было бы проще простого.
- А не слишком ли ты о себе высокого мнения? На словах ты смел как лев, хитер как лиса, а на деле трусливее мыши и глупее осла. Не успел подойти к партизанам, а уже очутился в плену. Не знаю, за что только кормят немцы вас, дармоедов, - с презрением взглянул на него Турханов. Потом, обращаясь к Зденеку, добавил:
- Отведите и сдайте в разведотдел. Пусть там допросят как следует и о результатах доложат мне вечером.
Вацлавик схватил предателя за шиворот и потащил из штаба. Яничек последовал за ними, а Турханов остался один и задумался. Сначала в голову ему пришла мысль перетянуть этого предателя на свою сторону, взять у него подписку и заслать к полковнику Планку. Ради спасения своей шкуры, возможно, Астахов и пошел бы на сотрудничество с партизанами. Но где гарантия, что он второй раз не предаст Родину? А возиться с изменником только ради того, чтобы выяснить, можно ли на него положиться, не было ни времени, ни смысла. Тут Турханов вспомнил о поразительном сходстве этого негодяя с лейтенантом Соколовым. "А что, если послать Соколова к Планку с его документами?" Чем больше он думал, тем больше убеждался, что эта мысль заслуживает серьезного внимания. Тогда он решил посвятить в свои планы замполита.
Однако Комиссаров отнесся к ним без особого энтузиазма. В душе он недолюбливал молодого лейтенанта.
- Справится ли он с такой сложной задачей? - усомнился замполит. Слишком уж много в нем детского, Несерьезного. А идти в абвергруппу - все равно что в ад спуститься...
- Конечно, задача не из легких, и Соколов, как все люди, не без недостатков. Но, во-первых, в верности его сомневаться не приходится, думаю, в этом и вы убеждены. Во-вторых, он, когда надо, умеет быть и серьезным и находчивым. Вспомните, ведь это он организовал партизанский отряд. Причем привлек на свою сторону не только товарищей по плену, но и немецкого офицера. Я уж не говорю, о том, что настоящий - момент как нельзя лучше подходит для засылки в "Осиное гнездо" нашего агента.
- Что вы имеете в виду? - не понял Комиссаров.
- Покушение на Гитлера.
- А какое отношение это имеет к нашему плану?
- Самое прямое. По радио передают о повальных арестах в Германии. Причем на этот раз не среди коммунистов, а в высших сферах. За решеткой очутились уже многие генералы и даже фельдмаршалы. Видно, у них переполох и неразбериха. Я уверен, что все это затронет и абвер. Враг в панике, и нам следует этим воспользоваться.
Замполит чувствовал, что аргументы Турханова весьма убедительны. Паникой во вражеском стане, несомненно, надо воспользоваться. После некоторого размышления он согласился с идеей командира.
- А пойдет на это Соколов? - вдруг усомнился полковник.
- Соколов? - удивился Комиссаров. - Да он будет в восторге! Предложи ему сейчас поехать и убить Гитлера, через час он уже будет в пути.
- Такой человек нам как раз и нужен. Главное, не надо даже подделывать документы. Соколову достаточно сбрить усы и надеть форму власовца...
Глава двадцать вторая
В стане врага и в самом деле было неспокойно. Правда, в абвергруппе 505... до паники еще не дошло, но нервы были напряжены до предела. Началось с того, что из Берлина была получена радиограмма о покушении на жизнь "великого фюрера", совершенном в его ставке. В радиограмме, говорилось, что при этом погибло много лиц высшего командного состава армии и флота, но Гитлер не пострадал - само провидение, несомненно, на стороне фюрера. В заключение сообщалось, что создана особая комиссия для расследования обстоятельств покушения и решительной ликвидации заговора.
